Яна Гадкова: «Работа мне приносит радость, да ещё и деньги»

0
13
Яна Гадкова: «Работа мне приносит радость, да ещё и деньги»
Яна Гадкова: «Работа мне приносит радость, да ещё и деньги»

Яна Гадкова уже студенткой мечтала о том, что будет снимать документальное кино. И хотя случилось это намного позже, сегодня в её послужном списке около 80 лент. А полтора года назад она, как сама считает, совершенно неожиданно попала со своим фильмом «Либерецкие свидетельства – иные судьбы»(Liberecká svědectví – jiné osudy) на Международный фестиваль документального кино в Москве. Об этом и том, как может женщина реализовать свою мечту, с Яной Гадковой поговорила редактор «Пражского Телеграфа» Ирина Кудимова.

Яна Гадкова совершенно не согласна с тем, что документальный фильм не лучший жанр для представительницы прекрасной половины человечества. «Это такая же работа, как и любая другая, – убеждена наша героиня. – У нас в Чехии шутят, что в документальном кино, как говорится, «přebuchtováno», то есть женщин больше, чем нужно». Но с фактами не поспоришь: такие имена, как Гелена Тршештикова, Ольга Соммерова, Драгомира Виганова занимают достойное место в списке документалистов, и их работы знают за пределами страны.

Профессия, как и любая другая

Любая документальная лента  – это кропотливая предварительная работа. Приходится сидеть в архивах и библиотеках, читать подшивки старых газет, изучать деятельность своего героя. Самый сложный вид документального фильма, по мнению режиссёра и драматурга Яны Гадковой, — это портрет. «Человек, о котором снимаешь фильм, должен чем-то захватить, — рассказывает режиссёр. – Я выбираю преимущественно позитивные примеры. Но, даже встречая своего героя, ты никогда не уверен, что можешь начать снимать фильм. Человек может просто не согласиться, ведь не каждый сидит и ждёт, что вот придут люди с камерами и начнут его снимать».

Нюансы документального кино

Яне Гадковой интересны люди – её современники или уже ушедшие от нас люди. Во втором случае фильм для неё — своеобразный вызов: нужно воссоздать образ человека, которого нет. При этом важен принцип: если то, что делаешь, можно написать в нескольких строках, тогда не нужно снимать фильм. Ведь фильм  может и должен передать какие-то эмоции, нюансы, настроения, которые не укладываются в печатных строчках. «И, конечно, необходимо удержаться в рамках реальности, потому что снимается не художественный фильм, а поэтому результат должен быть максимально правдивым,-  убеждена Яна Гадкова. – Перед началом работы над фильмом много времени уходит на знакомство с самим человеком, его деятельностью, деталями жизни».

В процессе подготовки важно получить доверие, а потом – его оправдать. По мнению Яны Гадковой, снимать фильмы о людях, которых уже нет в живых, порой намного сложней, чем о современниках, которых можешь познать глубже, общаясь с ними. А вот человека, которого нет с нами, приходится иногда додумывать, дорисовывать в своей фантазии, основываясь на письмах и воспоминаниях близких людей.

Как признаётся наша героиня, фильмы о социальных проблемах она делает очень редко. «С социальными темами работают многие режиссёры, — говорит Яна Гадкова. — Иногда мне кажется, что своих героев режиссёры используют. Но вот Станда Садилек из фильма «Кнедликовая терапия», возвращающий к нормальной жизни молодых людей, алкоголиков или наркоманов, это тот случай, когда познакомишься с человеком, узнаешь о том, что он делает, и уже не можешь оставить его или передать кому-то другому».

От иллюзий к документалистике

Снимать правдивое кино Яна Гадкова стала в 90-е годы, после того, как выросли дети, и уже не было необходимости постоянно быть с ними. И время иллюзий к этому моменту тоже прошло. Ещё девочкой она начала писать повести и сказки, мечтала стать писательницей. Потом мир переживал времена культа кино: кинотеатры были заполнены, люди с нетерпением ожидали премьер, работали киноклубы, где знатоки кино встречались и обсуждали увиденное. Тогда впервые и появилась мысль снимать кино.

В 1968 Яна Гадкова училась в языковой гимназии, где 15 часов в неделю уделялось французскому языку, а 18 – русскому. После ввода войск в Чехословакию она вместе с другими студентами принимала участие в акциях протеста, попав в «чёрный список».  «В знак протеста мы хотели отказаться от изучения русского языка, – вспоминает Яна Гадкова, – но в гимназии русский язык преподавала удивительная женщина, профессор, которая сказала нам: «Поймите, ни язык, ни культура к тому, что происходит в стране, отношения не имеют».

Потом преподаватель стала приносить своим ученикам самиздатовскую литературу, литературные альманахи. Так впервые студенты прочитали «Мастера и Маргариту». На чешском языке эта книга вышла позже. Яна Гадкова прочитала от начала до конца «Войну и мир» Л. Н. Толстого на русском. Она очень жалеет, что в современной культуре Чехии совсем не представлено российские кино и литература, что молодёжь не может читать книги российских авторов.

После гимназии Яна Гадкова поступила в Карлов университет на факультет журналистики. Тогда она, как и многие другие, думала, что если будет писать и снимать кино, говорить правду, то это поможет остальным найти правильную дорогу, исправить ошибки.  Взрослея, она понимала, что нет смысла заниматься документальным кино, когда любое творчество строго контролировалось партийными работниками. Но Яна Гадкова всё равно готовила себя к любимому делу: чуть позже, чем хотела, она закончила Пражскую академию изящных искусств (FAMU), работала в Национальном киноархиве, где имела возможность ознакомиться с теорией изучения фильма и заниматься историей документального кино.

А уже в 93-м году она снимала свой первый фильм. «Я бы всё равно не смогла это делать, пока дети были маленькими, — признаётся Яна Гадкова. — Ведь эта работа просто поглощает всё время».

Кино и эпоха

Яна Гадкова сняла сериал об истории чехословацкого документального кино периода с 1896 по 1990 гг. Тогда она поняла, что любой фильм нужно смотреть, зная эпоху, в которую он снимался в соответствии с политикой того времени. Было настоящим открытием видеть, как некоторые документалисты, даже работая в ограниченных тоталитарным режимом рамках, умели оставаться честными. В 60-е, например, это был Ян Шпата. Он стал для многих режиссёров своеобразным примером, потому что даже в то время, когда нельзя было говорить правду, когда существовали жёсткие идеологические рамки, он делал фильмы о людях, больных или старых, о смысле жизни, учил так своего зрителя вечным этическим принципам. Его герои — это люди, нежелавшие принимать реальную действительность и существующий режим, сохраняли достоинство, честно жили, не предавая себя.

Два года назад на Международном фестивале в Йиглаве Яна Гадкова познакомилась с режиссёром-документалистом из России Виталием Манским. Он пригласил свою чешскую коллегу  на фестиваль в Москву с её фильмом о событиях 68-го года «Либерецкие свидетельства», но она особо не поверила, что эта поездка может состояться. Через неделю Яне Гадковой позвонили из Чешского центра в Москве, сообщили, что к фильму делают русские субтитры, и спросили, не хочет ли она приехать в Москву. «Я согласилась, но жалею о том, что поехала только на три дня, потому что была возможность там побыть неделю, — вспоминает режиссёр. — На фестивале шли два фильма по этой теме. Один советский, в котором людей убеждали в необходимости ввода войск. А потом был мой фильм, снятый на основе рассказов участников событий и документальных съёмок с места событий. Эти съёмки в Либерце сорок лет прятали в музее, и только потом они стали доступны общественности. Тогда в городе были убиты девять человек».

После показа была дискуссия. Оказавшись в Москве, Яна Гадкова поняла, что ей и переводчик не нужен: она понимала абсолютно всё и могла общаться со зрителями сама. Но переводчица, по словам нашей героини, была очень приятной дамой, и не хотелось её лишать ощущения нужности. «Часть разговора я всё-таки вела сама на русском языке, — рассказывает Яна Гадкова. –Во время просмотра зрители в зале плакали. Ко мне подходили люди, которые испытывали потребность принести извинения, хотя я знаю, что они ни в чём не виноваты и им не за что извиняться».

Показатели в пределах нормы

Режиссёр Яна Гадкова согласна с тем, что документальное кино в последние годы, может быть, не так популярно, как было раньше: «К сожалению, телевидение не стремится к тому, чтобы поднимать нравственный и интеллектуальный уровень зрителя, а наоборот, ориентируется на самые низкие инстинкты. Но документальное кино снимать из-за этого не перестали. Наш зритель остаётся. Он находит то, что хочет увидеть. Мы получаем обзор, из которого узнаём, сколько зрителей посмотрело фильм. Обычно это от 200 до 300 тысяч зрителей, что нельзя назвать плохим результатом. Это общая статистика: в каждой стране есть около трёх процентов тех, кто формирует базу, способствующую повышению уровня интеллекта остальных».

Фильм «Либерецкие свидетельства» вышел в Чехии к 40-летию ввода войск. Во время премьеры на чешском телевидении его посмотрело 600 тысяч человек.

Сейчас Яна Гадкова снимает фильм о женщинах: все они пенсионерки от 64 до 90 лет, но организовали хор и вместе поют. В этом хоре есть и трое мужчин.  Самодеятельный хор пенсионеров проводит концерты для людей в домах престарелых. На этом фоне отчётливо виден контраст: есть люди, часто здоровые, которые сдались и отдали себя на попечение социальных работников. И есть другие, которые, несмотря на возраст, ведут активный образ жизни. Такие положительные примеры заставляют остальных задуматься над тем, стоило ли сдаваться, ведь всегда есть возможность наполнить свою жизнь чем-то важным, и не только для себя, но для других. Главная тема режиссёра — контраст активного и пассивного старения.

«Я работаю на чешском телевидении в качестве драматурга, но режиссёрский опыт позволяет мне заняться время от времени тем, что мне интересно, — говорит Яна Гадкова. — Официально я на пенсии, работающий пенсионер, сокращённо «prduch» (pracující důchodce). Я люблю свою работу, поэтому не представляю себя без неё. Замечательно, когда человек получает от работы радость, да ещё и зарплату».

Яна Гадкова (родилась в 1952 году в Праге) – чешская журналистка, драматург, режиссёр документального кино. В её фильмографии около 80 фильмов. До 2002 года преподавала на режиссёрском факультете в Пражской академии изящных искусств (FAMU). «Среди студентов у меня несколько очень талантливых русских ребят, — рассказывает Яна Гадкова. — Есть две девочки, которые делают вместе со мной фильм. Ещё один студент заканчивает обучение в этом году – Георгий Барклай, его называют Гошей. Признаюсь, такого умного юношу я уже давно не встречала. Есть у нас и очень талантливый оператор. Учитывая его способности, думаю, он будет просто нарасхват».

Из троих сыновей Яны Гадковой старший, Ондржей, врач. Два других, Матей и Криштоф, актёры. По мнению мамы, профессии врачей и актёров чем-то схожи. Врач – это тот, кто должен уметь чувствовать своего пациента, чтобы понять его проблемы. Это почти то же, что для актёра — вживаться в образ своего героя. И те, и другие лечат: тело или душу. Главное, что все три сына Гадковой вынесли из семьи, — это желание искать правду. «Мы их так учили, — говорит Яна Гадкова. – Когда в 70-х у нас был свой творческий коллектив, мы шутили, что нужно рожать больше детей, чтобы было кому бороться с режимом. Тогда никто не знал, что их ждёт. Мы хотели им дать хорошее образование и на тот случай, если придётся эмигрировать из страны».

 

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №25/369

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяДрагоценная страховка: стоит ли инвестировать в золото
Следующая статьяЖан Рено приедет на кинофестиваль в Карловых Варах

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя