Наталья Лисовская: «Работа балетмейстера открыла мне другой, прекрасный мир»

0
50
Наталья Лисовская: «Работа балетмейстера открыла мне другой, прекрасный мир»
Наталья Лисовская: «Работа балетмейстера открыла мне другой, прекрасный мир»

В этом году Карловы Вары, как никогда, богаты на события: помимо ежегодного кинофестиваля, с 30 июня по 18 июля в Карловых Варах проходила летняя школа московского Центра поддержки и изучения искусства танца «Грандбалет». Редактор специальных проектов «Пражского телеграфа» Александра Баранова встретилась с педагогом-хореографом студии, лауреатом всероссийских хореографических конкурсов Натальей Лисовской, и расспросила её об особенностях профессии, работе с детьми и взрослыми и отношении к балету в современном обществе.

Наталья, как и когда Вы пришли в балетное дело?

Как все дети, наверное. Увидела однажды балет, заболела им и сказала: «Мама, буду танцевать!». Родители отдали меня сначала в детский коллектив, дальше я продолжила учиться уже в профессиональном училище. Высшее образование я получала в петербургской школе. Профессиональной танцовщицей я не стала из-за серьёзной травмы – была проблема со спиной, так что я пошла преподавать.

Попробовала – начало получаться, стали появляться первые результаты, организовала коллектив в Ульяновске, мы стали выступать и очень успешно: мой «Талисман» стал чемпионом России по эстрадному танцу в 2009 году. Позднее, в Москве, я познакомилась с Марией Эриковной (Мария Эриковна Володина, руководитель школы «Грандбалет» в Москве, см. интервью в ПТ №22(366) – прим. ред.). С тех пор мы и сотрудничаем, уже больше пяти лет в едином творческом порыве.

Мне кажется, что балетмейстер – профессия настолько творческая, что научить ей сложно – всё-таки в голове должна родиться картина движений целого номера. Получается, талант всё же первостепенен, а образование – на втором месте?

В этом вы правы, однако, если у человека нет представления о каких-то областях хореографии, например, джаз-модерне или классике, если движений у вас не будет «в ногах», то вы не сможете поставить спектакль. Чтобы родилась постановка, её нужно уметь пропустить через себя. А без теоретической базы вы сможете только представлять, но реализовать не получится.

Лучшее учебное заведение в этой области у нас – ГИТИС, или Российская академия театрального искусства в Москве. Так вот, представьте себе ситуацию, что человек чувствует в себе способность к постановке танца, но не имеет балетной подготовки – и идёт в ГИТИС. И это, конечно, вызывает сложности при обучении. Можно не быть великим классическим танцовщиком, но нужно знать основы: что такое станок, середина, прыжки, пальцы.

У нас очень много талантливых детей, которые не имеют шанса попасть в профессиональное хореографическое училище и стать артистами балета. Они просто не подойдут по некоторым природным параметрам. Однако это танцующие дети, которые могут освоить эту профессию в другом ракурсе, скажем, танцовщик современного и эстрадного танца. А для этого нужно иметь ту самую базу.

В чём отличие русской балетной школы от европейской? Если отойти от сравнений типа «лучше», «хуже»?

В наших школах очень жёсткий отбор, на Западе такого нет. Конечно, там очень много частных школ, где преподавание ведётся на высоком уровне просто потому, что профессионалы не могут преподавать непрофессионально. Однако в эти школы принимают всех. В наше профессиональное училище бывает конкурс до 20 человек на место, поэтому можно отобрать идеальных танцовщиков – с длинными шеями, длинными ногами, отличной координацией.

Координация – это ведь исключительно от природы: либо есть, либо её нет?

Совершенно верно. Могут быть идеальные внешние данные, но если нет координации – танцором не станешь.

Вернусь к особенностям работы балетмейстера. Наталья, как в голове у одного человека может родиться постановка, сюжет, движения целой группы людей с чётким распределением ролей, со светом, костюмами, сценическим оформлением? На первый взгляд это просто фантастика.

Иногда это бывает услышанная музыка. Слышишь её – и рождается образ. Я вижу сразу номер, представляю, как он будет выглядеть на сцене. Конечно, в процессе работы какие-то нюансы меняются. Или же я смотрю на наших детей, и у меня в этот момент рождается какая-то идея – например, можно было бы поставить такой или вот такой номер. Ставишь на возможности того или иного ребёнка, что он в состоянии сделать. Конечно, мы стараемся поднимать планку, вставлять элементы посложнее, ведь и конкуренция с другими школами у нас серьёзная, да и не хочется опускаться ниже определённого уровня.

И до какой степени это получается?

Мы стараемся, но дети есть дети, многое зависит от посещаемости занятий. Мы же непрофессиональная школа, к нам приходят по желанию. Бывает и разное отношение у родителей: кто-то ответственно относится и действительно в это погружается, кто-то втягивается спустя некоторое время. Работа с родителями – это огромная работа. Несмотря на всё это, мы стараемся прививать дисциплину и детям, и родителям, именно в профессиональном смысле этого слова.

Как изменилось отношение к обучению изящным искусствам в современном обществе?

Время сейчас непростое, оно этому не способствует. Зато изменился подход к образованию в этой области: страшно сказать, но культура превратилась в сферу услуг. Люди считают, что если они платят деньги, то они могут позволить себе всё или почти всё. Интересно, что речь не идёт о бешеных деньгах, потому что стоимость занятий обусловлена, прежде всего, тем, что нужно оплачивать аренду залов – это вовсе не сфера бизнеса, и педагоги на этом не зарабатывают.

Сегодня не хватает меценатов, таких как Дягилев, благодаря которому мир узнал о русском балете. Не хватает людей, которые бы понимали, что искусство нужно продвигать, холить, лелеять и возносить.

Реально ли, в таком случае, привить ребёнку правильное отношение к балету, если домашняя обстановка этому не способствует?

Мы стараемся, хотя и не всегда это получается. Однако я считаю, что ребёнку это полезно в любом случае. Педагоги успевают передать ему частичку души.

В каком возрасте лучше приходить в искусство и когда уже поздно?

Мы берём в школу с трёх лет. 14-15 лет – это уже, конечно, поздно, однако поздно в масштабах классического профессионального балета, талантливых детей мы всё равно выводим в жизнь. Для нас такие истории как раз интересны. Потом, не стоит забывать, что Мессерер пришёл в балет только в 16 лет, хотя это и исключение.

Бывает ли такое, что вы представляете в голове постановку, а результат на практике получается совершенно другой?

Редко. Я в своё время отбирала детей, в основном составе коллектива были одарённые ребята. Сейчас же я уже ориентируюсь на уровень конкретных ребят, стараюсь поставить спектакль так, чтобы каждый имел возможность показать себя. В этом смысле я очень благодарна Марии Эриковне, потому что редко какой директор студии даёт своему балетмейстеру такую свободу самовыражения.

В нашей студии у каждого есть своё направление деятельности, и это немаловажно. Мы все благополучно и благодарно занимаемся своим делом. Кстати, в профессиональном заведении это нереально. Там свои градации, табель о рангах.

Какие подводные камни есть при обучении детей и взрослых? В большинстве своём дети автоматически воспринимают взрослого как авторитет, однако это утверждение сегодня уже не является неоспоримым…

Сложно сказать. С какими-то детьми легко, с теми, которые понимают асимметрию взаимоотношений «взрослый – ребёнок». Однако есть и те, кто с детства имел в этой жизни всё, но недостаточно при этом воспитан, и пиетет перед педагогом в этом случае абсолютно потерян. Жаль, что не всегда взращённый нами ребёнок остаётся в студии, потому что «в игру» включаются родители, чьи амбиции не были удовлетворены по тому или иному поводу.

Что касается взрослых, которые приходят заниматься для себя, то тут история другая. Кто-то воплощает мечту детства, кто-то возрождает воспоминания. Отношение, понятно, совершенно другое. Мы уже выступаем в этом случае не как педагоги, а как преподаватели данного предмета.

Как преодолевать боязнь сцены?

По-разному. Если есть психологический мандраж, то, может, и не стоит ломать себя, но это встречается мало у кого. Для большинства преодоление первого страха перед выходом на сцену полезно. Чтобы чего-то добиться, надо через что-то пройти.

Как восстанавливаться после неудач?

Вот это очень важный момент. Объясняем, разговариваем. Многие даже и не понимают, что сделали ошибку. Некоторые настолько в себе уверены, что неудача их не смущает. Кто-то может переживать, некоторые – ужасные самоеды, и тут важно сказать что-то хорошее, вовремя похвалить.

Как вы относитесь к смешению современных танцев и классики?

Прекрасно. Я как раз не чистый классик, но детям это-то и ближе. Чистая классика – только для профессионально ориентированных ребят.

Наталья, что насчёт интриг в балетном мире? Может ли это испортить карьеру начинающему танцовщику?

Зависит от того, как к этому относиться, а также от характера человека. Вопрос в том, как человек умеет выстраивать общение с другими людьми. Мне кажется, что интриги есть везде, где присутствует больше двух людей, но там, где речь идёт об искусстве, это слегка преувеличено. Мало кто, конечно, готов признать, что он хуже другого танцовщика – для этого и нужны грамотные руководители. Играет роль и умение доказать своё предназначение балетмейстера. Нужно иметь здоровье, силу и просто не давать себя в обиду. Одним словом, уметь выпускать когти в нужную минуту.

Ради каких моментов стоит быть балетмейстером? Стоит ли вообще?

Скажем так: в своё время, когда я захотела танцевать, и мне это безумно нравилось, я ни о чем другом думать не могла. На стезю балетмейстера я вступила достаточно случайно, потому что не было другого выбора. Эта работа помогла мне выбраться из депрессии, вызванной проблемами со здоровьем и невозможностью стать профессиональной балериной. И когда стало получаться, когда мои постановки были оценены профессионалами, я подумала, что, возможно, блистательного танцора бы из меня и не вышло, может, всё и к лучшему, может, у Бога были на меня совсем другие планы. Сейчас я ни о чём не жалею, всё сложилось так, как и должно было, я открыла для себя совершенно другой мир и познакомилась с прекрасными людьми. А история не терпит сослагательного наклонения.

Биография

Лауреат всероссийских хореографических конкурсов Наталья Лисовская в 1994 году закончила Санкт-Петербургский Гуманитарный Университет, факультет искусств по специальности «балетмейстер». Совершенствовала квалификацию на курсах повышения квалификации по современной хореографии (Санкт-Петербург ГУП), курсы Джаз-танец Эндрю и Тереза Монро (США) и Джаз-танец «Танц-Олимпийский лагерь».

В 1998-2009 гг. – руководитель/балетмейстер ансамбля эстрадного танца «Талисман» Дома Офицеров Ульяновского Гарнизона Минобороны России г. Ульяновск. Ансамбль удостоен множества наград, а в 2003 году коллективу было присвоено звание «Народный». Наталья Лисовская – имеет 1 квалификационная категория педагога дополнительного образования – хореографа.

С 2010 года – педагог-хореограф Центра поддержки и изучения искусства танца «Грандбалет».

Фото: www.vestikavkaza.ru

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №29/373

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 143 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /></a><br></div>        </div>

        <footer>
            <!-- post pagination -->            <!-- review -->
            <div class=
Предыдущая статьяЧто наша жизнь? Экстрим!
Следующая статьяСкальный город, виа-ферраты и пещеры

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя