Чешский пантеон: страдания вместе со народом

0
26

Строительство Кафедрального собора велось для того времени невероятными темпами. Над ним работали тысячи людей, и так же, как на людях, на нём отражались все события времени, войны, смена власти.

После смерти Карла IV в 1378 году строительство костёла продолжалось. И его сын Вацлав IV, и Петр Парлерж считали своим долгом доделать начатое великим чешским королём дело, но, увы, не всё зависело от них. Сложные периоды в истории Чехии детище Карла IV – усыпальница святых, чешских королей и выдающихся людей – проживало тяжело, как и сам чешский народ.

В 1385 году были закончено строительство сводов, убраны деревянные леса и началась подготовка к строительству Большой башни и колокольни, которая и сейчас является рубежом, разделившим строительство костёла на готический и неоготический периоды. В 1399 году придворный архитектор Карла IV Петр Парлерж умер, оставив после себя воплощённые в камень и пережившие века идеи короля и целую плеяду архитекторов и каменщиков, среди которых были его сыновья Ян, Вацлав и Петр. Именно Парлерж-младший продолжил строительство костёла, которому его отец посвятил 47 лет своей жизни.

Гуситы остановили строительство

Большая башня за годы жизни Вацлава IV так и не была достроена. И уж тем более не дошло к строительству второй части костёла. Костёл был перекрыт в этом месте, как тогда считалось, временно. Главный вход в действующий собор тоже временно оставался с южной стороны храма. Над ним разными красками играла мозаика, которую Карл IV приказал выложить в 1370 году после возвращения из Италии. На Последнем Суде, изображённом на мозаике, на века замерли склонённые в мольбе король со своей четвёртой супругой Элишкой Поморжанской. Мозаика складывалась из чешского стекла, по всей видимости, итальянскими мастерами.

Строительство костёла окончательно прекратилось с началом гуситских войн. Сами гуситы, славившиеся своим разбоем в местах, принадлежавших церкви, удивительным образом отнеслись к костёлу щадяще. Более того, целая плеяда архитекторов, каменщиков, которых мечтал иметь в своей стране Карл IV, не на одно десятилетие оказалась невостребованной в несчастной, погружённой в беспорядки стране. Окончание войн, долгожданный мир в Чехии и приход к власти новой династии польских королей Ягеллонов на время обернулись активным строительством. В 1509 году Владислав II Ягеллонский, проводивший на Пражском Граде перестройки, привлёк временно к строительству костёла своего архитектора Бенедикта Рейта, чьим славным делом в Праге стали Владиславский зал и работа над Пороховой башней. Силами Ягеллонов возник великолепный королевский ораторий, связанный специально выстроенным проходом с королевским дворцом.

В 1541 году до костёла добрался страшный уничтожающий пожар, после которого на месте Малой Стороны осталось пепелище. От огня пострадали окна и часть внутреннего убранства. Следующей попыткой, уже более удачной, чем предыдущие, была работа архитектора Бонифация Вольмута, которому по распоряжению Фердинанда I Габсбургского всё-таки удалось в 1569 году достроить башню собора Святого Вита. Именно эту почти стометровую красавицу сегодня видно из разных мест Праги. Именно для неё был отлит и установлен самый большой в Чехии колокол Сигизмунд. Его вес в 16 тонн вызывает почтение и в наши дни, отливал его прямо на Пражском Граде в Пороховой башне Томаш Ярош. Сам купол башни уже в XVIII столетии украсил двухвостый позолоченный чешский лев, держащий в лапах крест.

Каждый понемногу

Следующим представителем королевских династий, внесший свой заметный вклад в работу над Большой башней, стал Рудольф II Габсбургский, известный тем, что искренне любил Прагу. Именно он заказал на башню великолепную золотую решётку – ажурный ренессанс. Это был единственный из Габсбургов, живший в Праге. И хотя это продолжалось совсем недолго, на рубеже XVI и XVII столетий, город снова вернул себе прежний столичный лоск, утраченный за время правления Габсбургской династии. То, что решётка – подарок Рудольфа, можно понять по вензелю «R».

Он же установил рядом с главным алтарём мраморное надгробие: мавзолей, выполненный по заказу его отца Максимилиана II голландским скульптором Александром Колином. По инициативе Рудольфа II мавзолей по частям был доставлен в Прагу на санях и где-то водным путём. В нём покоятся Фердинанд I Габсбургский, его любимая супруга Анна Ягеллонка, их сын и отец Рудольфа II Максимиллиан II. Последний, кстати, претендовал на захоронение в Вене, но там как раз бушевала эпидемия чумы, и король нашёл последнее пристанище в костёле Святого Вита.

В ожидании перемен

И если говорить о костёле Святого Вита как чешском пантеоне, то нельзя не вспомнить о том, что в 1736 году здесь появилось серебряное надгробие, отлитое по проекту австрийского скульптора Иоганна Бернхарда Фишера фон Эрлаха, в которое были переложены останки святого Яна Непомуцкого.

О том, что костёл Святого Вита на протяжении всего этого времени имел большое значение для королевских особ разных династий, говорит их неизменное желание внести свою, пусть незначительную, лепту в его строительство. Тем не менее до середины XIX столетия он, за исключением деталей, оставался примерно таким, как успела его построить семья великого архитектора, мастера готики Петера Парлержа.

Второй этап строительства наступил спустя почти пять столетий, когда возникла идея к тысячелетию гибели святого Вацлава довершить дело Карла IV и Петера Парлержа. Это была весьма амбициозная идея. Но чешский пантеон, где были захоронены и чешские короли, и архитекторы, над ним работавшие, и сам святой Вацлав, наконец, дождался тех, кто решил отдать должное всем предшественникам.

Фото: www.commons.wikimedia.org

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №34/378

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяМиленины рецепты жизни
Следующая статьяЗагадочная Венера

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя