Гаджиумарова Адиля: «Мы пережили столько, что сегодня радуемся мелочам»

0
11
Гаджиумарова Адиля: «Мы пережили столько, что сегодня радуемся мелочам»
Гаджиумарова Адиля: «Мы пережили столько, что сегодня радуемся мелочам»

Гаджиумарова Адиля Саидовна — такое необычное имя гордо носит жительница Праги, иммигрировавшая в Чехию из Дагестана в 1997 году. Ветеран труда, долгожительница, она пережила голод в Поволжье, неоднократную эвакуацию и Чеченскую войну. В Праге она живёт уже почти двадцать лет и чувствует себя здесь как дома.

Адиля Саидовна (в девичестве Кадырова) родилась в городе Пенза 24 февраля 1935 года. Она была третьим ребёнком в семье поволжских татар. Ужасы голода навсегда остались в памяти мамы нашей героини. Семья пережила самые тяжёлые годы, когда отчаявшиеся люди неделями сидели на вокзале в надежде, что в какой-то поезд всё-таки удастся сесть, чтобы уехать из мест, где люди умирали голодной смертью. Цеплявшихся за поезда людей безжалостно сбрасывали, а в семье Кадыровых было три девочки, младшей из которых — Адиле — не было и трёх лет. Люди оставляли свои дома, родные места и уезжали кто в Ташкент, кто в Махачкалу. И решившаяся мать с тремя маленькими девочками наконец попала в набитый вагон, который их вёз в Махачкалу к спасительному морю, где, как рассказывали люди, можно ловить рыбу. Рыба казалась тогда настоящим сокровищем, поэтому нестрашно было ехать на полу в тамбуре — в вагон невозможно было пройти.

«Мама растила и обеспечивала нас одна, отец Саид практически не помогал, нигде не работал», — вспоминает Адиля Саидовна. Сама героиня повествования, конечно, не помнит эти страшные голодные времена в Поволжье, они остались в памяти лишь по рассказам матери, судьбе которой никто не позавидует.

Преследующий голод

«В 1938 году мы из Поволжья на поезде приехали в Дагестан, в столицу Махачкалу, на Каспийское море», — рассказывает Адиля Саидовна. В то время в поисках лучшей жизни в Дагестан ехали беженцы не только с Поволжья, но и со всей России. На Каспийском море встречались представители самых разных национальностей, прибывшие сюда из отдалённых частей России. Ситуация на дагестанском побережье на тот момент была лучше, чем в других местах Советского Союза, в море было вдоволь рыбы, которой и кормилось местное население. Но вожделенное спасение обернулось трагедией. Люди, которые годы питались, чем придётся, от избытка рыбы начали болеть. Две сестры Адили, привезённые истощёнными в Махачкалу, в первые же дни начали опухать. Обе девочки умерли, голодная Пенза не прошла бесследно. То же самое происходило со многими беженцами. Это походило на страшную эпидемию. Голод беспощадно напоминал о себе тем, кто думал, что спасся. У мамы осталась одна Адиля, у которой и сегодня, спустя десятилетия, сократившийся в детстве от голода желудок так и не позволяет нормально есть. Она на всю жизнь осталась маленькой, худенькой, как Дюймовочка.

Всех приезжих в Махачкалу размещали на морском побережье в специальных бараках для рабочих, построенных на скорую руку, там поселилась и семья Адили Саидовны. Рядом находились рыбоперерабатывающие, консервные завод и мясокомбинат, где люди могли работать. «Жизнь на Каспийском море в то время была очень бурная, здесь было, чем заняться, и всем, кто хотел, можно было найти работу», — рассказывает Адиля Саидовна.

Её мать, по национальности татарка, не знала ни одного слова по-русски, однако, кроме своего родного татарского, хорошо владела кумыкским, турецким и азербайджанским языками, очень похожими между собой, а в Дагестане знание этих языков ей как раз пригодилось. «Мама постоянно и много работала — сначала на заводе, а затем и на железной дороге, а также белила бараки, красила в домах, делала ремонты». Как специалист она была очень востребована, зарабатывала большие деньги. «Деньги — тогда ещё длинные, ленинские, сталинские — мама прятала в матрас, откладывала, — вспоминает Адиля Саидовна. — А однажды она спрятала деньги в курятнике, в мешке, и этот мешок погрызли крысы, не оставив целой ни одной купюры. Но это было уже позже, как раз перед реформами Брежнева, когда деньги практически обесценились».

По словам Адили Саидовны, многих беженцев на Каспийском побережье поддерживали также и местные советские профсоюзы, помогали, чем могли: например, каждое утро специальные машины забирали детей, увозили в школу и привозили обратно, давали бесплатно школьную форму, некоторую другую одежду, школьное питание. «А летом от этих профсоюзов мы всегда ездили в пионерские лагеря на море», — с нескрываемым удовольствием вспоминает Адиля Саидовна.

Война Махачкалу обошла

Что касается Великой Отечественной войны, то она не затронула тогдашнюю мирную южную Махачкалу. По словам Адили Саидовны, о ней напоминали тяжёлые военные самолёты, пролетающие над городом, которые держали курс на Баку, и страшные рассказы тех, кто об этом что-то знал. Зато мужчин почти не осталось, все они ушли на фронт, а женщины заменили их на рабочих местах. «Мы, дети, спокойно жили в своих бараках, слушая рассказы взрослых о войне».

После войны Адиля Саидовна окончила школу, встретила Магомеда и вышла замуж. В судьбе её мужа тоже без трагедии не обошлось: во время раскулачивания в дагестанском селении Кужник всю его семью закрыли в доме и подожгли. «Родители сгорели, а отцу и его брату удалось спастись — они были маленькие и смогли вылезти в окно. Потом мальчиков отправили в детский дом, где они и воспитывались», — рассказала дочь Адили Саидовны Ольга. В молодой семье сначала родился сын Саша, а потом дочь Оля. Адиля Саидовна заботилась о семье и работала в разных местах: кассиром в парикмахерской и в аптеке. Казалось бы, жизнь наладилась, ни во что плохое верить уже не хотелось. Семья получила в Махачкале собственную трёхкомнатную квартиру, дети учились в школе.

По словам Адили Саидовны, до того, как начался военный конфликт в Чечне, никто в ставшей для ни родной Махачкале даже не задавался вопросом, к какой народности относится та или иная семья, кто православный, а кто мусульманин: «Для нас это не имело никакого значения. Меня друзья, а многие из них были русскими, называли Надежда, — вспоминает Адиля Саидовна. — Когда нам удавалось сшить простое ситцевое платье или купить что-то новое в дом, все хвалили и радовались. Просто для нас праздником были такие мелочи. Мы умели им радоваться, как и делить радость с друзями». Вообще Дагестан был мультикультурным местом, так исторически сложилось, что там проживало множество народов, все национальности до этой войны там жили вместе, как одна семья.

А затем всё изменилось. После того, как в 1991 году вспыхнул первый чеченский конфликт, множество людей начало в спешке эвакуироваться из Махачкалы — в первую очередь, конечно, граждане России. Их, по словам Адили Саидовны, в Дагестане осталось мало.

Чеченский конфликт и переезд в Москву

В 1991 году в Чечне было введено чрезвычайно положение, явившееся результатом затяжных конфликтов, и сепаратистские настроения в республике одержали верх. В 1992 году чеченские власти захватили вооружение российских военных частей. Процесс вытеснения русских граждан из Чечни на тот момент принял характер настоящего геноцида. Именно чеченская война, это страшное и трагическое событие, послужила толчком к решению семьи Гаджиумаровых переехать из Махачкалы, находившейся так опасно близко от конфликта, в более спокойное место.

«Это было очень страшно, по улицам города ходили вооружённые люди, всюду были слышны взрывы и выстрелы. Сёла в горах выжигали вместе с людьми, — говорит Адиля Саидовна. — Многие люди не выходили из домов, жили будто бы в оккупации». Однажды дочь Адили Саидовны Ольга собралась лететь в Москву к подруге. Аэропорт оказался закрытым для пассажирских рейсов, он был заполнен военными людьми и военными самолётами. Так Гаджиумаровы почувствовали, что могут навсегда остаться отрезанными от мира.

В 1997 году было решено, что семья переедет в Москву. Правда, глава семьи остался дома. Он был убеждён, что при необходимости сможет защищать родину, а жена и дети должны уехать в безопасное место. Адиля Саидовна перебралась в Москву с детьми. Однако в русской столице к гостям из Дагестана особого гостеприимства не проявили. «Там нам не нашлось места, — говорит Ольга. — Когда москвичи узнавали нашу фамилию, узнавали, что мы мусульмане, то реагировали неприязненно, некоторые открыто говорили: «Уезжайте к себе домой».

В Чехию за детьми

Тогда о переезде в Чехии никто и не думал, но обстоятельства сложились так, что из Москвы в Прагу переезд произошёл в том же 1997 году. «Получилось так, что моя подруга ездила в Прагу и торговала посудой, — говорит Ольга. — Однажды я отправилась с ней в поездку и познакомилась с одним чехом, мы начали встречаться, и я вышла за него замуж». Ольга приехала в Прагу к мужу, а чуть позже перевезла сюда и маму, и брата. Тогда у России с Чехией ещё был безвизовый режим, и проблем с переездом у них не возникло. «Маме здесь очень нравится, — рассказывает Ольга. — Я часто спрашивала её, когда в Дагестане всё более-менее успокоилось, не хочет ли она обратно, к морю, к родственникам, но она каждый раз отказывалась».  А Ольга очень долго ещё не могла поверить, что опасности больше нет. Однажды она услышала стрельбу и в ужасе спряталась в ванной. Муж не понял, что происходит.

«Это же салют, — объяснил он перепуганной жене, забывшей, что находится далеко от чеченской стрельбы. — Там, похоже, свадьбу гуляют». Постепенно они привыкали к жизни без страха. Однажды Ольга уже поздно вечером шла по Праге: «Неужели можно вот так просто идти вечером по городу и не бояться?» — думала она, но в тот раз ещё боялась.

Но больше всего она радовалась за маму, потому что в Чехии Адиля Саидовна действительно обрела свой настоящий новый дом. «Я очень рада, что мы все переехали именно сюда, в Чехию, — говорит Адиля Саидовна. — Мне очень нравится здешняя природа, обилие цветов на улицах, старинные здания в центре Праги — мы часто там гуляем, я не знаю, мне нравится здесь абсолютно всё!». Да и дети её радуют, и внуки, которые очень быстро вписались в местную жизнь, получили в Чешской Республике работу и образование.

Старшая внучка Адили Саидовны уже закончила магистратуру, а младший внук, уже родившийся в Чехии, недавно поступил в известное пражское художественное училище имени Вацлава Голлара. Полгода назад у Адили Саидовны родилась правнучка по имени Виктория. Сейчас Адиля Саидовна живёт в Праге вместе с дочерью и внуком, которые заботятся о ней. Недавно она отметила свой восьмидесятилетний юбилей. Но, несмотря на свою долгую жизнь, за которую много чего видела, она продолжает искренне удивляться и радоваться распустившимся цветам, их запахам, пению птиц и находить маленькие радости, которые случаются в самой сложной жизни.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №37/381

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 142 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяДождливая и пасмурная погода ждет жителей Чехии
Следующая статьяОшибку исправит цвет апельсина

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя