Иван Уминский: «Питер — это город, который меня не принял»

0
54
Иван Уминский: «Питер — это город, который меня не принял»
Иван Уминский: «Питер — это город, который меня не принял»

В сентябре в Хрустальном зале Российского центра науки и культуры открылась выставка работ молодого московского фотохудожника Ивана Уминского. Выставка, составленная из фотографий, которые были сделаны в разное время в нескольких европейских городах — Брюсселе, Париже, Милане, Сиене – путешествие вместе с автором, видящим город с каких-то своих, не каждому знакомых ракурсов. Большинство работ сделано в родном городе автора — Москве. Корреспондент «Пражского телеграфа» Татьяна Малькова поговорила с фотографом о его работах, о его видении современного города.

 

Иван, как и почему Вы стали фотографом?

Сложный вопрос. Начнём с того, что мне всегда нравилось рисовать, но я никогда этого не умел. Каждый раз, когда я брал в руку карандаш, я не мог передать то, что я «видел» у себя в голове. Я из-за этого расстраивался и рисовал какие-то абстракции. Но однажды моему папе подарили фотокамеру, и во время наших путешествий с родителями я стал фотографировать для себя. Я начал читать какую-то литературу на это тему, а потом мне очень повезло — я познакомился с Юрием Михайловичем Ростом, и он захотел посмотреть мои работы. Я ему принёс кипу своих фотографий, и мы где-то два часа сидели и рассматривали их. Затем он сказал мне: «Теперь будем видеться чаще». Он стал меня учить и мне это стало очень нравиться. Это не были регулярные занятия, то есть когда у меня было, что ему показать, я приходил и мы с ним обсуждали мои работы.

Вы выросли в семье священника (отец Ивана — протоиерей Алексей Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах (Москва), публицист, телеведущий — прим. ред.), как это повлияло на Ваше профессиональное становление?

Папа и мама меня всегда сильно поддерживали во всём, чем бы я ни занимался, например, когда я в 16 лет взял в руки гитару, они нашли мне преподавателя. Позже я начал в группе играть рок-н-ролл, они меня в этом тоже поддержали. И когда я начал увлекаться фотографией, произошло то же самое.

 

Какие объекты для съемки у Вас самые любимые? Вы снимали и православные храмы, и природу, и городские пейзажи.

Разные, чаще всего это зависит от настроения. Если я фотографирую для себя, а не на заказ, то я просто беру камеру в руки, вставляю в уши наушники, включаю музыку и иду в город фотографировать. Это могут быть люди или отражения в луже. Чаще всего это, конечно, абстракции. Я всегда очень любил рассматривать альбомы, сначала художественные, например, Ван Гога, потом появились фотоальбомы и каталоги. Я видел художественную суть этих фотографий, и мне хотелось делать снимки, которые показывают жизнь. Например, известный американский фотограф Элиотт Эрвитт снимал фэшн, свадьбы, делал репортажи. Но каждая его фотография, даже если она постановочная, наполнена жизнью, не складывается ощущения, что кадр искусственен. Я к этому всегда тяготел — поймать этот момент жизни даже в безжизненных, на первый взгляд, сюжетах.

 

Почему для своей нынешней выставки Вы выбрали тему города?

Когда я начал собирать эту выставку, я знал, что она будет о городе. Но не знал, с какой стороны к ней подойти. Когда я гуляю по городу, будь это Москва, Милан или Прага, если я ещё не бывал в этом городе, то я ищу истории, которые со мной произойдут, если же я бывал в этом городе, то вспоминаю те события, которые со мной происходили, например, оборачиваясь назад, вижу перекресток, где гулял со своим другом. Я понял, что когда я начинаю вспоминать своих друзей, близких мне людей, я вспоминаю их в определенном контексте. Задний план, декорации для меня очень важны. Декорации города наводят меня на мысли о людях, которых я видел, по которым я скучаю или которых только должен увидеть в своей жизни. Поэтому на выставке «Город, который всегда с тобой» показаны «обрывки» города, которые заставляют меня думать о людях. Город — это же люди, город не может существовать без людей. То есть это даже не «город, который всегда с тобой», а «люди, которые всегда с тобой».

 

В каких конкретно городах Вы снимали, что между ними общего, что различного?

Фотографии были сделаны в Москве, Милане, Брюсселе, Сиене, Париже, Санкт-Петербурге. Расскажу сначала про Питер. Я как закоренелый москвич к Питеру отношусь очень осторожно. Питер — это город с которым я, можно сказать, внутренне воевал. Когда я туда приехал, я приехал туда мириться. Я приехал туда в апреле и сказал: «Привет, Питер, давай мириться!». А не получилось. Питер замечательный, красивый город, но я думаю, он каких-то людей принимает, а каких-то нет. Для меня Питер — это единственный город, который меня не принял. Другие города, в которых я оказывался, как-то по-новому для меня раскрывались и мне хотелось туда возвращаться.

 

То есть те города открывались с какой-то позитивной стороны?

Не совсем так. Брюссель, например, был не очень позитивный. Может быть, потому что я был там в ноябре. Он был тоскливый, и эта тоскливость водила меня как друг, который ходит рядом с тобой и говорит: «Слушай, у меня тут проблема, помоги, а». И ты в это погружаешься, и эта проблема становится твоей собственной. Вот такое ощущение было.

А вот Сиена — совсем другое дело. Первый раз в Сиену я приехал несколько лет назад, осенью, и первое впечатление у меня было «очень не очень». Может, потому что я был уставший и голодный с дороги. Там было много красного кирпича и осенний жёлтый цвет — это сочетание очень давило. А на следующий день я проснулся — и влюбился в этого город. Старый, средневековый город. Потом я приехал туда зимой, и как раз выпал снег. Выглядело это так, как будто взрослая дама в красном накрывается белой шалью, а ты сидишь, смотришь на неё и влюбляешься.

 

В анонсе выставки говорится о том, что это «собирательный образ города, где фотографии — это иллюстрации к истории жизни». Вы считаете, что каждый зритель может создать образ «своего» города, вдохновившись Вашими фотографиями?

Выставка настроена на то, чтобы натолкнуть человека на воспоминания о каком-либо городе, разбудить его внутреннее восприятие. Город — это истории, истории любви, предательства, возможно, курортного романа. Эти впечатления связываются с городом, поэтому ты можешь любить его или нет. Попадая в город, ты ощущаешь, что был в нём счастлив когда-то, или, наоборот, это город, в котором с тобой произошло какое–то совершенно невыносимое несчастье, но, вспоминая это несчастье, ты можешь понять, как ты изменился по отношению к тому человеку, с которым это случилось. Город для меня — это истории людей. Собственно, поэтому на моей выставке на фотографиях нет людей. Люди – это зрители, которые находятся в пространстве города, который они создают. Я построил свой город из обрывков разных городов. Гуляйте, люди.

 

Иван, Вы не просто фотограф, но еще и редактор Московского дома фотографии, теперь более известного как Мультимедиа Арт Музей. Это колоссальная современная институция, в которой сосуществует выставочное пространство, образовательные курсы для взрослых и детей, кино, концерты и т.д. Чем Вы там как редактор занимаетесь?

Когда я окончил Государственный академический университет гуманитарных наук (сначала получил образование историка, потом переводчика, потом специализировался на истории международных отношении), я долго думал, кем мне быть. Работать по профессии – хорошо, я не против. А кем? Учителем? Учитель — это призвание и это очень большая ответственность, я понял, что к этому не готов. Я могу, конечно, учить детей, и часто помогаю младшим братьям своих друзей с учёбой. Но быть учителем в контексте системы, школы я не готов.

Слава богу, что это и не случилось, потому что тогда бы я бы не смог заниматься фотографией так, как сейчас. Я работаю редактором в проекте «История России в фотографиях». Для меня в этой работе сразу совместилась любовь к истории и любовь к фотографии. Две моих страсти, любви соединились и поддерживают друг друга, и наполняют. Профессия является продолжением моего творчества.

Какой период в фотоискусстве Вам близок?

Я очень люблю фотографа конца XIX века-начала XX века Карла Буллу. В советское время он был неизвестен, потому что уехал в Эстонию в начале века. Его сын Владимир был репрессирован, поэтому ему как родственнику репрессированного невозможно было публиковать фотографии под своей фамилией. То есть его фотографии печатались, но об их авторстве узнали только во время перестройки. Карл Булла считается родоначальником российского фоторепортажа. Многие значимые кадры, такие как фотография Николая II в момент объявления войны или большинство известных снимков Петербурга и Москвы начала XX века снял Карл Булла.

Он мне очень близок, потому что помимо портретных снимков в ателье у него есть фотографии, отражающие жизнь. Например, есть фотография, на которой снят перевернувшийся автомобиль, рядом стоит пожарный, который смотрит, как его пытаются перевернуть обратно на колеса другие люди В начале XX века он был первым, кто начал так фотографировать.

Ещё мне нравится Родченко. Его работа с геометрией, композицией исполнена на очень высоком уровне. Люблю фотографии Тарасевича, Шагина, Васина, ещё мне очень близок Генде-Роте. Вообще у нас была очень сильная школа репортажной фотографии, а такой как в Америке фэшн-фотографии не было.

Иван Уминский родился 4 июня 1992 г. в Москве. Окончил Государственный академический университет гуманитарных наук. Параллельно с учебой делал репортажи для порталов «Православие и Мир», «Типичная Москва» и для проекта «Sketch of Russia». С 2012 года является учеником российского фотографа, писателя, журналиста Юрия Михайловича Роста. В данный момент работает в Мультимедиа Арт Музее (Московский дом фотографии) в проекте «История России в фотографиях».

Фото: www.Wikimedia Commons

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №39/383

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяЧешский виски Hammer Head
Следующая статьяРаввин Иегуда Лёв — друг императора

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя