Милан Сиручек: «Россию нужно понимать, а не бояться»

0
25
Милан Сиручек: «Россию нужно понимать, а не бояться»
Милан Сиручек: «Россию нужно понимать, а не бояться»

Известный журналист и писатель Милан Сиручек – прекрасный пример целеустремленного человека, который не просто поймал удачу за хвост, а нашёл себе занятие по душе и достиг в нём самых высот. Автор более 20 книг и лауреат ряда престижнейших премий в области журналистики побеседовал с корреспондентом «Пражского телеграфа» Тимуром Кашаповым.

Однажды Вы сказали, что 1968 год является водораздельной линией в истории Чехии. Как Вы сегодня оцениваете значение тех событий?

Это сложный вопрос. Недавно я организовал конференцию о европейской безопасности и отношении к России, на которой должен был присутствовать первый и последний Президент СССР Михаил Сергеевич Горбачёв, но из-за болезни он не смог приехать. Его спросили, какая разница между Пражской весной и Перестройкой, и он ответил – 19 лет. Главной задачей тогда было перестроить тот тоталитарный режим в более демократический и либеральный, что позволило бы внедрить конкуренцию, сохранив социальные преимущества для рабочих. Проблема заключалась в том, что чехословацкое руководство было настолько наивно, что не могло допустить даже мысли, что эта попытка не понравится Москве. А СССР это как раз и не понравилось, но не из-за того, будто существовала угроза, что Чехословакия выйдет из Варшавского договора и появятся войска НАТО. Это неправда, об этом и речи идти не могло. Дело в том, что Пражская весна была попыткой одной из социалистических стран создать и вести самостоятельную политику. А это могло перекинуться как инфекция на другие государства Восточного блока. И поэтому Москва не могла допустить такого.

Как Вы относитесь к тому, что в современной России предпринимаются попытки переписать историю 68-го года?

Это вызывает удивление. Те времена давно прошли, сегодня вы можете открыть секретные документы, изучать их, поменять взгляд на те или иные события, но искажать и менять историю просто невозможно. Никогда это не делают просто так, исключительно лишь в угоду каким-то интересам. Однако я не понимаю, кому это сегодня может быть выгодно.

В 68-м Вы участвовали в выпуске диссидентской газеты. Что это было: способ самовыражения или борьбы за свободу?

Прежде всего, это было выражением нашего общего недоумения. Как известно, из всех народов социалистического сообщества чехи и словаки были самыми верными друзьями Советского Союза, и вдруг лучший друг пришёл в гости с оружием. Эта та рана, которая просто так, сама, не затянется. Но мы не могли выразить своё несогласие оружием, это бы ни к чему не привело. И мы выбрали вместо оружия слово…

Кто были вашими читателями?

90 процентов населения страны. Я думаю, что подавляющее большинство жителей ЧССР придерживалось тогда единого мнения о событиях августа 1968-го. Остальные были или коренные догматики, или просто люди, которые хотели быстрее всё пережить. Ещё одна группа людей включала в себя прагматиков, вознамерившихся использовать сложившуюся ситуацию себе во благо и как можно выше подняться по карьерной лестнице, а поэтому готовые смириться с происходящим. В то время мы учились писать между строк, но люди нас всё равно понимали. И тогда я осознал, что любую цензуру и идеологию можно обойти.

Бытует мнение, что в коммунистической Чехословакии всё было плохо, однако люди, наоборот, тогда были более образованными, грамотными, глубоко мыслящими….

Мы стремились учиться и развиваться, иначе просто невозможно было научиться писать между строк! Как журналист, я всегда пытался находиться в центре событий и поддерживать со всеми хорошие отношения, чтобы узнавать информацию непосредственно у источника. Именно личные знакомства позволили мне узнавать первым то, что было известно лишь избранным. Сейчас нас окружают даже не потоки, а океаны информации, и не каждый способен в этом разобраться. К тому же есть пропаганда, которая вредит и искажает реальность. Поэтому сегодня надо выбирать и проверять, что вы читаете.

Вы присутствовали на встречах лидеров США и Советского Союза, побывали в различных уголках планеты, попадали в плен к туарегам в Алжире. Необычная биография для человека, родившегося в небольшом городке в самом центре Европы.

Признаюсь, я немного сумасшедший. И до сих пор, когда попадаю в какую-то сложную или даже опасную ситуацию, то думаю, как мне об этом написать. В плену в Алжире мне было, конечно, страшно, как и любому человеку, но вместе с тем я думал, что это будет замечательная тема для новой статьи. Не менее «опасное» приключение со мной случилось в 1973 году в парижском отеле Majestic. В тот день, если помните, заключали договор США в лице Генри Киссинджера и Северный Вьетнам о прекращении военных действий. Там сначала что-то долго не могли согласовать, а мы, три тысячи журналистов, толпимся, ждём. И вот, наконец, секретарша выносит пачку релизов, и её чуть толпой не сносит. А я маленький, юркий, пролез между всеми, подпрыгнул и выхватил последний лист. И тут же кто-то вцепился мне в руку. Потом этот журналист извинялся, на коньяк пригласил… Мы дружим с ним до сих пор.

Как в Чехословакии восприняли перемены, начавшиеся во времена Перестройки?

У нас только этого и ждали, ведь это означало надежду на возможную либерализацию.

Однако в России всё чаще оценивают личность Горбачёва в негативных тонах. Вы общались с ним лично, какой он человек и политик?

Все эти разговоры о том, что Горбачёв развалил Советский Союз – от лукавого. СССР развалился сам, не уловив волну модернизации. К тому же процесс распада начался задолго до Горбачёва. Когда я спросил его, кто являлся самым главным врагом Перестройки, он ответил, что это была партия. Нам нужно помнить, что именно Михаил Сергеевич сумел договориться с американцами, благодаря чему не началась Третья мировая. А тогда это была реальная угроза, в США даже был разработан план ракетно-ядерного удара.

Но советское общество оказалось не готово к такой скорой перестройке, показалось, что Горбачёв хотел сделать то, что на Западе длилось десятилетиями.

Совершенно верно. При личном общении я понял, что Горбачёв – это честный, добросовестный, но нерешительный человек. Он мне рассказывал, как в Советском Союзе расходятся слова и действия, и как он пришёл к заключению, что в стране нужно что-то менять. Его вина как раз заключалась в том, что он спешил, а общество не было готово к таким переменам.

В 1989 году всё рухнуло буквально за несколько месяцев. Появилась новая страна, к власти пришли новые люди. Как Вы пережили этот период?

Довольно безболезненно, я совсем не чувствовал никаких притеснений. Вместе с созданием новой Чехословакии появилась возможность свободно путешествовать, чем я активно пользовался. Главное, что мне не нравится сегодня, это чёрно-белое видение мира, характерное для чехов. Сначала мы чуть ли не преклонялись перед Москвой, а теперь буквально прокляли её, и святыня переместилась в Северную Америку. Но ничто никогда не бывает чёрно-белым.

Вы ведь не только в России поработали, но и в Украине, создав с нуля газету «Дело»…

Я часто вспоминаю эти годы с ностальгией. Нам удалось создать независимый еженедельник, которым владели иностранцы. Я занимался самыми разнообразными проектами, которые дали мне бесценный опыт.

Ваша жена – украинка, Вы довольно долго прожили в этой стране, в чём, по Вашему мнению, причина нынешнего украинского кризиса?

Случившееся в 2014 году там назревало, конечно, давно. Солженицын что писал? Он всех русских делил на малорусских, белорусских и великорусских. Малорусские – это украинцы, которые, начиная со времен Хмельницкого, искали у России защиту от поляков. Но случилось так, что левобережная часть страны от Днепра стала частью царской России, а поляки и потом австрийцы заняли правобережные части. И даже в период 1917—1921 гг. существовало сразу несколько украинских государственных образований – Украинская Народная Республика, Западно-Украинская Народная Республика. Когда я в 60-х работал в Украине, уже тогда русский язык у «правобережных» вызывал отторжение. Один раз в московской библиотеке долго искал полное собрание Тараса Шевченко. Не всем нравилась национальная окраска его произведений. Этот исторический процесс важно знать всем, кто воюет теперь «за» или «против».

Какой Вы видите выход из украинского кризиса?

Только время. Что случилось, уже не исправить, страна будет жить этим годами. Не знаю, кто сможет поставить её на ноги быстро, сколько нужно денег. Но сейчас не поможет ни Россия, ни Америка, ни Евросоюз, деньги просто пропадут в этой экономической дыре. Украинцы провозглашают на митингах лозунги «слава Украине», но по факту они же сами её и хоронят, поощряя методы теневой экономики, переводя деньги на счета за границей и т.п. В то же время я убеждён, что российско-украинские отношения сегодня – это трения эпохи, полные мифов и предрассудков, развенчание которых станет делом будущих поколений.

Как эти политические катаклизмы сказываются на российско-чешских отношениях? Кем является сегодня Россия для Чехии?

Назвать братством это сложно. Россия должна быть скорее партнёром, и ни в коем случае нельзя её называть врагом. Я много лет занимался вопросами европейского содружества и безопасности, и скажу, что будущее Европы невозможно представить без сотрудничества с РФ. Вопрос только, какая Россия это будет. США и Россия не могут быть друзьями, каждая из этих стран преследует собственные интересы. Любое сильное государство хочет стать ещё больше и сильнее, и это абсолютно естественный процесс. Но должен существовать баланс, который бы не позволил кому-то одному, всё равно Россия это, США или Китай, править всем миром. Этого допустить нельзя.

В одной из своих книг Вы задаётесь вопросом, стоит ли бояться России. Так стоит ли?

О России говорят, что её можно любить или ненавидеть, а понять её нельзя. Но я стремлюсь сделать это, ведь мы боимся, прежде всего, того, чего не знаем. Россия – это не только Москва или Санкт-Петербург, это города и веси, запущенные и не очень сёла. У меня много хороших друзей, которые мне показали разную Россию. В конце концов, у каждой страны свои ценности, с ними можно не соглашаться, но их нужно уважать.

Чем Вы занимаетесь сейчас и какие цели перед собой ставите?

На данный момент я перевожу книгу пресс-секретаря Горбачёва Андрея Грачёва. Она мне очень интересна, так как это взгляд человека, который вырос в советской системе. Я надеюсь, что она станет источником вдохновения для моей новой книги. Также я организую дискуссионные форумы по всей Европе, где мы откровенно и с разных позиций ведём споры об актуальных проблемах Европейского сообщества и мировой политики. Кроме того, у меня есть профессиональная мечта – сделать интервью с Владимиром Путиным, задать ему некоторые вопросы лично и понять, кто он такой и понять, чего он хочет добиться в России.

Фото: Wikimedia.org

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №42/386

 

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяОт «периода выжидания» к дальнейшему сотрудничеству
Следующая статьяЧехия должна стать финансовой площадкой для Китая

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя