Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с молодежью на II Международном православном студенческом форуме

0
13
Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с молодежью на II Международном православном студенческом форуме
Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на встрече с молодежью на II Международном православном студенческом форуме

13 октября 2016 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил II Международный православный студенческий форум, организованный в 75-м павильоне ВДНХ. Предстоятель Русской Православной Церкви обратился со словом к участникам форума, а затем ответил на вопросы молодых людей.

— Первый вопрос от студента Московского государственного строительного университета Егора Елунина: «Ваше Святейшество, добрый день! Сегодня часть ученых, занимающихся развитием общества, считает, что у нас наступило постхристианское время, что христианство уже не то. Как Вы думаете, в современном мире человек должен быть человеком мира? И должен ли в XXI веке человек иметь свою собственную религиозную позицию?»

— Спасибо. Я не согласен с тем, что наступила постхристианская эра. Постхристианская эра наступила в некоторых конкретных географических местах. Действительно, если взять некоторые страны, то христианство там как бы отступило, по крайней мере внешне. Иногда это связано с тем, что запрещаются внешние проявления христианства. Даже в Советском Союзе не боролись с ношением нательных крестиков. Другой разговор, что вокруг ребенка, который носил крестик, могла создаваться нездоровая среда, — я через это прошел в школе. Требовалось некое мужество, чтобы пойти на медосмотр в школе и не снять с себя крестик, но никто не мог сделать официальный выговор и потребовать от родителей, чтобы я крестик не носил, — и это в атеистическом Советском Союзе!

А сегодня? Буквально недавно я имел разговор с людьми, которые проживают в одной из западных стран, — нельзя носить крестик, на это нужно получить специальное разрешение руководства школы. Спрашиваешь, а почему нельзя? «Чтобы не оскорблять религиозные чувства других людей». Подождите, давайте спросим других — нательный крест оскорбляет их чувства? Спрашиваем мусульман — «носите, почему нет?»

Нам также говорят, что в некоторых западных странах Рождество нельзя называть Рождеством. «Давайте употреблять слово “Xmas”, а не “Christmas”, то есть «Рождение Христа», в качестве названия зимнего праздника. Спрашиваем: «А почему?» «Чтобы не обижать мусульман». Спрашиваем мусульман: «Братья, вас слово “Рождество” обижает?» «Совсем нет». Так значит, не мусульмане виноваты и не пресловутая толерантность, а, по всей вероятности, есть идеологическая установка на изгнание христианства из жизни, из публичного пространства некоторых стран.

Так что мы имеем дело не с постхристианством как результатом интеллектуального развития. Дело не в том, что человечество поднялось над религиозными предрассудками, овладев высшими истинами, и не в том, что мировоззренческие достижения современного разума не оставили пространства для Бога. Постхристианство — это результат планомерной долголетней работой с человеческим сознанием тех, кто, может быть, главной целью своей жизни ставит борьбу с христианством. Мы должны сказать, что в диалоге с некоторыми странами мы, верующие граждане России, да и в целом Россия как свободное демократическое государство должны ставить вопрос о несомненном притеснении верующих. И если будут созданы условия для полной свободы, то, думаю, это повлияет на снижение уровня «дехристианизации».

Но самое главное не в этом. Главное — это состояние человеческих душ. Прагматизм, желание жить только ради того, чтобы зарабатывать и тратить, лишает человека религиозной перспективы. Надо зарабатывать и тратить, здоровье обеспечивается современной медициной и лекарствами, действуют страховки, я всем доволен. Зачем мне Бог? Это в старину люди всего боялись, и приходилось обращаться к высшим силам, а теперь Бог просто перестал быть нужным. И это результат не философского развития, а потребительской психологии, ставшей сегодня страшным духовным заболеванием человечества. Ведь если человек живет только для того, чтобы потреблять, если у него нет религиозной перспективы, то есть перспективы вечности, то что это значит? Это значит «бери от жизни все — дальше ничего нет; веди себя как хочешь — нет никаких сдерживающих нравственных факторов; можешь обманывать, можешь делать все что угодно, самое главное — сохранить уровень своего потребления». Потеря религиозной перспективы, потеря веры в жизнь будущего века приводит к тому, что сознание людей трансформируется и концентрируется исключительно на личном благе.

А вот теперь снова вернусь к теме подвига. Скажите, пожалуйста, кто победит в схватке — мальчишки-мусульмане на улице какого-нибудь западноевропейского города, которые идут на смерть за свою веру (хотя, конечно, искаженную, не будем сейчас вдаваться в характеристики), или полицейский, который им противостоит? У этого мальчишки нет никаких тревог относительно того, что с ним произойдет, он верит в будущую жизнь. А полицейский в будущую жизнь не верит — он верит в силу зарплаты, материального положения, удобств. Зачем полицейскому вступать в противоборство с этим молодым человеком, рискуя стать уродом или погибнуть? И мы уже наблюдали в одной из стран, как полицейские отступают от безоружных людей. Можно ли по-настоящему защищать Родину — перейдем к более понятным категориям, — если все связано только с потреблением, комфортом, благополучием, с этой временной жизнью? А зачем? Может, лучше сбежать в другую страну, пока здесь неразбериха, пока здесь кто-то с кем-то воюет? У меня есть деньги, есть специальность, я владею иностранным языком, поэтому пока поеду куда-нибудь, посижу, посмотрю, что произойдет. Но человек верующий никогда так не скажет. Для него любовь к Родине — это не простые слова, он верит в загробную жизнь и потому становится очень сильным.

Так что вопрос, который Вы задали, — это вопрос огромного мировоззренческого масштаба. Это вопрос, куда нам всем идти и что означает вера как сила, ориентирующая человека по пути жизни. Возвращаясь к тому, что Вы спросили, отвечу: можно быть человеком мира, можно жить в разных странах, но главное — не терять стратегическую линию жизни, не терять систему ценностей, хранить веру. Тогда не будет страшно жить ни в одной стране, — если внешние факторы неспособны разрушить ваш внутренний мир.

— Вопрос Его Святейшеству от студентки МГТУ им. Баумана Антонины Марычевой: «В современном мире женщины играют большую роль в общественной и политической жизни страны, успешно реализуют себя в науке и бизнесе. Однако, у этого явления есть и обратная сторона. Девушки позже выходят замуж, позже рожают детей. Как Вы считаете, есть ли проблема в данной ситуации?»

— Предвосхищая Ваш вопрос, я уже коснулся этой темы. Конечно, образование получать надо, и хорошо, когда женщина, чувствуя в себе соответствующие способности, делает, как говорят, карьеру. Мы видим замечательных женщин и в правительстве, и среди ученых, дипломатов, руководителей производства. В каких-то сферах женский ум оказывается более проницательным, чем мужской, и мужчины это сознают и отдают должное женским способностям. Поэтому закрывать для женщины возможности светской карьеры, будь то научной или любой другой, только из-за того, что она женщина и должна стать матерью, было бы неправильно.

Но неправильно также, чтобы карьера деформировала ценностные установки девушки или женщины. А ценностная установка заключается в том, что нужно, если будет на то Божие благословение, вступить в брак и создать семью. А когда это происходит, то женщине работающей и муж, и родственники должны помогать в воспитании детей, но и она не должна воспитание детей относить на периферию своей жизни, — мол, я очень занята, я президент в банке, мне не до ребенка, я его отдам няне или воспитателям». Сейчас это становится все более и более модным, особенно в состоятельных семьях, — вот это, конечно, грех отступничества от материнского призвания.

Женщина, которая берет на себя ответственность за воспитание ребенка, должна понимать, что на определенное время эта обязанность становится абсолютно приоритетной, как и хранение семьи. Женщина в первую очередь сохраняет семью, женщина поддерживает огонь в очаге. А если нет огня в очаге, то в холодном шалаше или в холодном доме люди не живут. Вот в этом особое предназначение женщины — быть матерью, женой, хранительницей семейного очага и, конечно, воспитательницей своих детей. Первые навыки, первое понимание того, что такое хорошо и что такое плохо, мы получаем от матери. Причем вот что удивительно: мать нам ничего не доказывает, она просто говорит дочери или сыну «это плохо», и ребенок воспринимает: «ага, это плохо». Так формируется ценностная парадигма — это вообще поразительно! И огромную роль в этом играет традиция, ведь женщина говорит ребенку не потому что книги прочитала, а потому что, в свою очередь, её так мать научила. Поэтому, когда подрываются национальные культурные и нравственные традиции, это очень опасно, потому что подрывается нравственное начало в жизни человека.

Подводя итог Вашему мудрому вопросу, хотел бы сказать, что нельзя делать никаких ограничений и нельзя пропагандировать отказ женщин от получения образования и от карьеры. Однако нужно всячески напоминать женщинам, что призвание матери, хранительницы семейного очага имеет огромное значение для их личной жизни и для жизни общества. Но и общество должно позаботиться о том, чтобы женщины могли таким именно образом строить свою жизнь.

— Вопрос Его Святейшеству от студентки 2-го курса РГСУ Дианы Куркиной: «Некоторые считают, что священнослужитель — лучший специалист по жизни и именно к нему нужно обращаться за советом по абсолютно любым вопросам. Как Вы считаете, священник — это профессия или же призвание?»

— Вначале отвечу на первую часть: по каким вопросам нужно обращаться, а по каким не стоит. Часто священнику на исповеди задают вопросы, на которые он не может ответить компетентно. Дело не в том, что священник безграмотный — он просто не знает, о чем его спрашивают. Так бывает, если приходящий на исповедь воспринимает священника либо как волшебника, — мол, как мне посоветует, так и будет, — либо как того, кто обязан отвечать на все вопросы. И вот нередко спрашивают, например, разменять ли четырехкомнатную квартиру на одну двухкомнатную и две комнаты в коммуналке. Когда мне задавали такие вопросы, я всегда говорил: «При всем желании не могу вам ответить, ведь я не знаю вашу жизнь во всех тонкостях». Или спрашивают: «Мне выходить замуж или нет?» Если ты знаешь эту девушку, если у тебя есть понимание того, что у нее происходит в душе, тогда можно деликатно сказать: «мне кажется, тебе надо немножко подождать, еще подумать». Или, наоборот, сказать: «Надо выходить замуж». Но когда совершенно незнакомая женщина подходит к священнику и задает такой вопрос, она ведь рассчитывает, что перед ней прозорливый человек, который ее видит насквозь и точно выдаст ответ, который приведет ее к счастью. Конечно, это заблуждение.

Буквально вчера мне рассказали, как к настоятелю московского храма пришел некий бизнесмен. Поговорил о своих деловых проблемах, а потом просит: «Батюшка, у тебя же знакомства, ты и с Патриархом встречаешься, и светские связи есть, — помоги мне все эти вопросы разрулить». На что батюшка очень мудро ответил: «Знаешь, я могу вместе с тобой помолиться». Бизнесмен пожал плечами, — такого он явно не ожидал, — и уныло говорит: «Ну, давай помолимся». Батюшка послужил молебен и на прощание говорит недовольному бизнесмену: «А я все равно буду молиться за тебя». Через неделю тот снова приходит и говорит: «Слушайте, все раскрутилось, — не знаю, по вашим молитвам или еще отчего-то». Разумный батюшка отвечает: «И я не знаю, молитва ли причиной или стечение обстоятельств, но слава Богу».

К священнику нужно обращаться с духовными вопросами, и тогда можно получить достаточно компетентный ответ. Но самый сильный ответ Церкви — это соучастие в жизни людей, это молитва, это совершение Таинств. Я знаю духоносных старцев, к которым приезжают иногда за советами высокоинтеллектуальные люди. И вот один из таких как-то мне рассказал после беседы со старцем: «Вы знаете, я даже не понял до конца, что он мне говорит, он как-то невнятно бормотал». Я говорю: «А что вы хотели, лекцию от него услышать? Он сказал вам то, что сказал, подождите». Сейчас он постоянно приезжает исповедоваться к этому старцу. Значит, был какой-то реальный ответ, и это никакая не магия — здесь просто сила молитвы.

А для того чтобы у наших священников была такая сила молитвы, у них должен быть особый образ жизни. Они никогда не должны останавливаться на месте, они должны постоянно расти духовно, а прихожане, с которыми они общаются, в каком-то смысле должны им в этом помогать. Дружная христианская община, несомненно, помогает священнику духовно расти, а компетенция священника — это его личная духовность, сила молитвы и приходящая в связи с этим житейская мудрость.

Опубликовано в газете «Пражский телеграф» №44/388

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяНет места без духа
Следующая статьяЛегко ли в Чехии женщинам?

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя