Владимир Снегирёв: «У меня всегда наготове мой походный чемоданчик»

0
30

Есть люди, как бездонные лесные колодцы. Когда вы их слушаете, вам кажется, что душа человеческая и вместить то столько по природе не способнастолько эмоций, опыта, мыслей, тягот, воспоминаний и переживаний. Оказывается, способна, да ей всё мало ещё.

С Владимиром Снегирёвым, российским журналистом-международником, специальный корреспондент ПТ Александра Баранова встретилась накануне его 70-летия и выхода очередной книги. Однако, несмотря на радостный повод и солнечный день, разговор вышел серьёзный и совсем не только о книге.

Владимир, почему Вы назвали новую книгу «Как карта ляжет»?

Я долго думал над названием. Оно всегда важно, особенно сейчас, в рыночные времена.

С одной стороны, я фаталист, и всегда им был, с юных лет, ничего не делал в жизни для того, чтобы её как-то изменить, она сама меня вела. Так было и в тот момент, когда меня, мальчишку, взяли на работу в « Комсомольскую правду», и потом, когда я попадал в разные интересные места: на Северный полюс, Южный полюс, в Афганистан. Это первая причина, почему в названии есть слово «карта».

Вторая причина – географическая. Я много путешествовал, да и сейчас без конца езжу, очень люблю это дело. Всякий раз – новые люди, новые открытия, новая энергетика, а поскольку я человек ленивый, люблю с книжкой полежать, то это позволяет мне со своей ленью эффективно бороться.

Вы – и лень?! У меня прямо в голове это не укладывается!

Ой, я жутко ленивый (смеётся), особенно по сравнению с такими людьми, как Шемякин (Михаил Шемякин – художник, скульптор, обладатель ряда наград в сфере культуры и искусства, близкий друг В. Снегирёва, в настоящее время живёт и работает во Франции – прим. ред.), который по жизни трудится без конца. Это образец, хотя для меня такие люди недосягаемы, конечно. У них от рождения где-то в организме встроена батарея.

У Вас такая батарея тоже есть. От чего Вы подзаряжаетесь?

У меня есть одно качество хорошее, которым я могу похвалиться. С малолетства и до сих пор я был и остаюсь очень любопытным. Когда встречаюсь с кем-то необычным, то для меня интересно всё: жизнь, биография, взгляды. Неординарный человек – это каждый раз открытие, которое волнует, завораживает. Хочется сразу достать записную книжку или диктофон и говорить, говорить, говорить.

Недавно, например, было: сижу в поликлинике в очереди к врачу. Рядом бабуля. Разговорились мы с ней, а бабушка оказалась непростая: она была переводчицей на Тегеранской конференции (первая за годы Второй мировой войны конференция «большой тройки» – лидеров трёх стран: И. В. Сталина (СССР), Ф. Д. Рузвельта (США), У. Черчилля (Великобритания), состоявшаяся в Тегеране 28 ноября–1 декабря 1943 г. – прим. ред.). Конечно, я тут же в неё вцепился мёртвой хваткой: что, как, расскажите! Вот это любопытство – это и есть та самая батарейка, которая меня подзаряжает всю жизнь. Поехать, познакомиться, узнать. Пощупать, понюхать, посмотреть. Да, кстати, мой главный принцип, которым я руководствовался с начала своей карьеры: я никогда не пишу о том, чего не видел своими глазами. Я не колумнист. Это же сейчас самая популярная профессия – колонки на разные темы писать. Я всё-таки репортёр по своей сути.

Владимир, в ряде интервью Вы говорили о том, что журналисту не стоит опираться на данные пресс-служб, которые выпускают в свет в основном только разрешённую информацию. Как быть молодому журналисту-выпускнику: «горят» сроки, редактор требует выдать «на гора» материал, времени на масштабное исследование нет. Не браться за такие задания?

Если ты профессионал, то ты должен иметь в блокноте или телефоне тысячи контактов людей, которые тебе могут прокомментировать ту или иную ситуацию. Контакты лётчиков, космонавтов, экономистов, работников спецслужб, бандитов – кого угодно. Если этого нет, то за материал лучше не садиться.

Предположим, что нет, а материал нужен. Это вот у Вас – да, и контакты, и 50-летний стаж, Вас мысль уже сама ведёт в нужном направлении. А тут – «зелёный» голубь с пером и амбициями, которого учили профессии в институте.

Сейчас учат, к сожалению, не высокой журналистике, к которой я привык, а учат пиару, пропаганде, учат быть послушными и удобными для «хозяев». Это беда не только российской, а мировой журналистики.

Любой молодой человек, если он хочет стать хорошим журналистом, должен сначала пойти «в поле», протопать ножками ту область, о которой он собирается писать. Если он освещает истории, скажем, с криминалом и наркотиками, то он должен воочию увидеть и полицейский участок, и наркодилеров, после чего сесть за книжки. Иначе ему грош цена. Иначе это не журналистика будет, а пропаганда на основе опять-таки пресс-релизов. Пресс-службы нужны, не спорю, но это другая область, другая профессия.

К вопросу о «хозяевах». СМИ кому-то принадлежат, так что журналисту могут просто не позволить написать то, что он считает нужным. Как совмещать тогда собственную честность с реальной жизнью?

Это правда. Могу, однако, сказать, что не везде всё же хозяева так грубо и цинично управляют собственными изданиями. Я задавал вопрос местным журналистам (сотрудникам газеты Hospodářské noviny – прим. ред.), и они мне сказали, что в их работу вообще не вмешиваются. Многое зависит и от главного редактора. Если это человек мудрый и талантливый, то он исхитрится пройти по лезвию. Сможет быть удобным для хозяина и при этом держать нос по нужному ветру – оппозиционному, либеральному. Это трудно, но это возможно.

А как же вопрос безопасности? Допустим, что шеф – понимающий и мудрый, но если вы опубликуете что-то, неугодно существующей власти или каким-то действующим группировкам, то вы ставите под прямую угрозу свою жизнь. Вспомните историю Листьева, например. И как же тут оставаться честным?

Хороший вопрос! Журналистика, особенно в России, да и не только, стала очень опасной профессией. В коридоре Союза журналистов России висят и портреты погибших – их уже сейчас там, кажется, около трёхсот.

Эта профессия – твой выбор. Если ты встал на эту тропу, ты должен быть готов к тому, что тебя могут убить. Так же, как тогда, когда ты едешь в «горячую точку».

Вы были к этому готовы? Вы же объездили массу таких мест.

Да, я был готов. Это звучит, может, немного бахвально, но всё же это так. Если ты не готов, то ты будешь сидеть в окопе, полумёртвый от страха, и ничего не сделаешь. Когда ты работаешь в такой обстановке, помогает азарт: сделать материал, найти эксклюзив, передать его в редакцию. А уже потом накрывает, когда возвращаешься. Люди некоторые просто с ума сходят от осознания произошедшего.

Как от журналистики перейти к писательской деятельности? Что вообще побуждает человека написать книгу?

Я об этом никогда не задумывался, но я всегда и всем говорю, что я не писатель. Писатели – это люди, обладающие художественным мышлением, глыбы, которые могут создать сюжет, придумать героев, сплести кружево из сюжетных линий. Это талант.

Я же журналист, вот моя профессия. Все мои книги – журналистские, кроме одной повести, которую я написал в 80-е годы, но быстро понял, что это не моё, и больше к этому не возвращался. Две или три мои книги посвящены расследованиям афганских событий. В каждом случае серия серьёзных статей превратилась в книгу.

Последняя же книжка – результат путешествий, встреч, это портреты дорогих мне людей, которых я встречал в разных концах света. Сквозная тема этой книги, которая сама собой возникла, – тема выбора. Человек всегда выбирает: съесть булочку или остаться на диете, полежать на диване с бутылочкой пива или сесть и написать книгу (смеётся). Есть выбор и посерьёзнее – предать или остаться героем и, может, даже пострадать от этого. Это линия для меня очень важная. Об этом будет моя следующая книга.

Что такое предательство?

Для большинства людей предательство – это возможность выжить. Вопрос только в том, какого масштаба это предательство. Хороший пример – Афганистан. У солдат, попавших в плен к моджахедам, там был только один путь, чтобы выжить: принять ислам и стать частью потока. Если ты не песчинка – то всё, считай, ты убит. И что это? Предательство?

Это – желание жить.

Да, жизнь в итоге оказывается для людей важнее всего. Недавно я сделал один очень важный материал о Терезине (чеш. Terezín, до 1918 года и в годы Второй мировой войны — Терезиенштадт, «образцовое гетто», в котором находилось чуть менее 140 000 человек; к концу войны здесь находилось 17 247 выживших – прим. ред.), пожил два дня в этом городке. В той гостинице, где я был, когда-то жили гестаповцы. Так вот меня поразили материалы, которые я в Терезине нашёл, точнее то, как эти несчастные, приговорённые к смерти, отчаянно цеплялись за жизнь, несмотря на неизбежность своей участи. «А вдруг?..»

Одно дело, когда вы решаете сам за себя. А если вас шантажируют, угрожая гибелью ваших близких?

Вот это совсем страшная сторона этой темы. Приведу один пример. Помните, когда в Беслане захватили школу террористы, и Руслан Аушев пошёл с ними на переговоры (захват заложников в школе № 1 г. Беслана (Северная Осетия), совершённый террористами утром 1 сентября 2004 года во время торжественной линейки, посвящённой началу учебного года. В течение двух с половиной дней террористы удерживали в заминированном здании 1128 заложников, преимущественно детей; Руслан Аушев (28.02.1993–28.04.2002) – первый президент Республики Ингушетия – прим. ред.)? Так вот он потом мне рассказывал, что к нему подошёл тогдашний председатель парламента Мамсуров (Таймураз Дзамбекович Мамсуров, Член Совета Федерации Федерального Собрания РФ – представитель от исполнительной власти Республики Северная Осетия – Алания (РСО-А) с 29 сентября 2015 года. Глава Республики Северная Осетия – Алания (7 июня 2005 года–5 июня 2015 года – прим. ред.), у которого в школе было двое детей, и сказал: «Руслан, я тебя умоляю: моих не выводи. Меня проклянут, если их спасёшь, а остальные погибнут». Каждый человек может решить и сделать выбор.

Вы на себя никогда не примеряли подобные ситуации?

Честно говоря, нет. Мне даже страшно представить, что такое может с моими внуками произойти.

Окончание интервью с Владимиром Снегирёвым читайте в следующем номере ПТ.

Владимир Снегирёв

Родился 3 июня 1947 г. в Колпашево (Томская область), окончил факультет журналистики Уральского государственного университета (1969 г.), аспирантуру АОН при ЦК КПСС (1985 г.), кандидат исторических наук.

В 1969–1988 гг. – корреспондент, заведующий отделом, член редколлегии, заместитель главного редактора газеты «Комсомольская правда», главный редактор еженедельника «Собеседник».

Освещал войну в Афганистане, боевые действия на Северном Кавказе и в Закавказье, военные конфликты в Ираке, Ливии, Сирии, Египте и ряде других стран. Долгое время был участником и организатором полярной экспедиции газеты «Комсомольская правда», которая в 1979 г. впервые в истории совершила лыжный переход к Северному полюсу, в 1988 г. также впервые соединила лыжнёй Евразию и Северную Америку через Северный полюс. Основатель и первый президент Гильдии туристической прессы. Много лет занимался поиском и освобождением советских военнопленных в Афганистане, выяснением судеб без вести пропавших.

С 1988 г. – член редколлегии, редактор отдела информации газеты «Правда», политический обозреватель газеты «Труд», главный редактор и гендиректор журналов «Вояж», «Вояж и отдых», «Национальный банковский журнал», газеты «Метро».

В 2003–2005 гг., 2011–2014 гг.  – международный обозреватель «Российской газеты».

В 2014–2016 гг. – корреспондент по странам Центральной и Восточной Европы газеты «Вечерняя Москва».

С 2016 г. – собственный корреспондент «Российской газеты» по странам Центральной и Восточной Европы. В настоящее время живёт и работает в Праге.

Автор ряда книг: «Рыжий», «Вирус А. Как мы заболели вторжением в Афганистан», «Дороги, которые нас выбирают», «Путь на Север», «Генерал невидимого фронта» и других.

Сайт: https://www.facebook.com/v.sneg

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 144 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяИдёт охота на язык
Следующая статьяИз Москвы в Париж 300 лет спустя

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя