Анна Конева: «Я не воспринимала дедушку как прославленного полководца»

0
1207

 

Сестры Коневы – Анна и Елена – приехали в Прагу по просьбе кинематографистов. К 120-летию их деда, маршала Ивана Конева, готовится фильм о легендарном освобождении армией Конева в 1945 году европейских городов, среди которых Дрезден, Краков и Прага. В Праге сестры Коневы неожиданно для себя стали участницами митинга. Он был организован в знак протеста против действий мэрии, которая намерена внести поправки в надписи на памятнике – добавить к тому, что армия Конева освободила чешскую столицу, напоминание о том, что Конев был в Праге и при вводе войск стран Варшавского договора в 1968 году.

«Очень жаль, что наше мирное собрание вызвало у кого-то такую негативную реакцию и памятник истории вновь стал заложником политических проблем современности», – прокомментировала Анна присутствие на митинге группы молодых людей с плакатами, которые время от времени выкрикивали что-то, пытаясь нарушить ход встречи.

Анна, знаете, интересно, что Вы обратились к присутствующим на чешском языке. Как получилось, что Вы его знаете?

По образованию я переводчик английского и чешского языков. К сожалению, поговорить на чешском редко удается, и потому я с радостью использую любую такую возможность, поскольку очень люблю Чехию, её культуру и историю. Очень люблю чешскую литературу, особенно современную, и замечательный чешский юмор.

Повлияло ли на выбор языка при обучении то, что Ваш дед освобождал Прагу?

Выбор славянского языка был, наверное, обусловлен семейными традициями – моя мать Майя Ивановна, старшая дочь Ивана Степановича Конева, была специалистом по польской литературе, переводила и издавала  талантливых польских поэтов и прозаиков, для чего в советскую эпоху требовались изрядные силы и мужество.

Думаю, что Вы от деда тоже много слышали о Чехии?

О Чехии дед говорил часто, не столько о военной операции, сколько о своих друзьях – он был очень дружен с Людвигом Свободой ещё с фронтовых времен, о прекрасной природе и замках, о замечательной Праге и Карловых Варах. Из своих поездок обязательно привозил Karlovarske oplatky – я их до сих пор очень люблю.

Сейчас почти не вспоминают о том, что города, освобождённые армией Конева, сохранились практически не разрушенными. И Прага в том числе.

Я помню, что мой дед очень гордился тем, что Прагу удалось сохранить, город почти не пострадал во время операции. Прага и Краков – города, которые освобождали войска маршала Конева – единственные в Восточной Европе сохранили нетронутым свой исторический облик, и заслуга  командующего здесь очевидна.

В Праге война продлилась и после объявления победы. Как в Вашей семье отмечали этот день?

Девятое мая, конечно же, в семье отмечали всегда. Но это ни в коем случае не был день победных реляций и торжества, это был день скорби и памяти. И дед, пока был жив, рассказывал нам о войне. Помню замечательную историю, про освобождение Праги: бои, и весьма серьезные, на подступах к Праге были, мощная группировка Шёрнера отчаянно сопротивлялась, война с Советским Союзом продолжалась. Вы знаете, что на Ольшанах на многих могилах стоит дата смерти – 9 мая. Только 8 мая  был уничтожен штаб группы армий Центр. Штаб 1 Украинского фронта располагался не на передней линии, за Рудными горами. 9 мая связь с войсками в Праге неожиданно исчезла. Направляемые в Прагу на машинах связисты пропали, так и не выйдя на связь. На основании коротких радио-докладов «Прага свободна!», «Прага освобождена!» составить вразумительный доклад было невозможно. Дед отправил связистов на самолёте – самолёты не возвращались. Как оказалось, виной тому было всенародное празднование, советских солдат захватывали «в плен», угощали, обнимали, целовали. Вырваться из этого плена не представлялось возможным.

Многие жители Праги и сегодня, несмотря на разные настроения, с большой благодарностью относятся к маршалу Коневу и тем, кто освободил Прагу. А уж тогда действительно эта благодарность была бесконечна.

В 1945 году правительство Чехии, ещё не коммунистическое, в благодарность за спасение Праги подарило Ивану Степановичу виллу в Праге. По законам того времени вилла сразу же была передана советскому правительству и, насколько мне известно, наши в ней останавливались на 1–2 ночи, когда направлялись на лечение в Карловы Вары.

Не бываете там теперь?

Нет, даже не знаю, где она находится и сохранилась ли вообще. Моя мать бывала на этой вилле в 45–46 годах, но найти её в современной Праге уже не смогла. В 45-м году моей маме Майе Ивановне, старшей дочери маршала Конева, было уже 22 года, она уже была вполне сознательным человеком. К сожалению, я точно не знаю, когда она приезжала в Прагу. Очевидно, вскоре после Победы, потому что впоследствии советские войска ушли из Чехословакии, и в 1946 году дедушка командовал Центральной группой войск, штаб которой был расположен в Вене. Кстати, в этот период было начато восстановление здания Венской оперы, в которое попал снаряд. Деньги выделило советское командование.

Получается, что почти не остаётся мест в Чехии, связанных с именем маршала Конева?

Дед очень любил Чехословакию, очень часто ездил сюда. Обязательно бывал в Карловых Варах. И бывал в Кладно. Если помните, в Кладно были сталелитейные заводы Польди, всего три завода. Один так и назывался, по имени жены основателя – Польди (её звали Леопольдина), второй назвали Конев, а третий уже не помню. Хочу заметить, что название заводу дали сами чехи, никаких руководящих указаний от «Большого Брата» они не получали. На заводе дедушку всегда тепло принимали, у меня сохранился альбом с фотографиями, подаренный деду заводчанами. Я еще застала в Чехии в 80-х годах этот завод, мы бывали там с мамой. И прекрасные отношения у нас были с работниками и руководителями завода.

Какие у Вас остались в памяти воспоминания о деде? Вы ведь были ещё ребёнком, когда его не стало?

К сожалению, когда деда не стало, я была ещё очень юной – мне не было девяти лет. Посему серьёзных разговоров со мной он не вёл. Но помню я его хорошо, он был главой нашей большой семьи. Это не просто слова, он действительно был всегда в курсе дел своих детей и внуков, и мы всегда обращались к нему за советом, его мнение играло для всех очень большую роль. Конечно, как ребёнок, я не воспринимала дедушку как командующего и прославленного полководца. Он был строгим, но своим, родным. Когда я училась в первом классе, учительница (для первоклашки – самый великий человек) спросила, не мог бы мой дедушка прийти в школу и выступить перед учениками. Я твердо сказала деду тогда: «Наша учительница сказала, чтобы ты пришёл в школу!» Дедушка  был немало удивлён, рассмеялся и обещал подумать. Дед никогда – ни дома, ни в служебное время – не изображал «героя и легендарную личность», он по сути своей был человек жёсткий и серьёзный – без этих качеств он бы не состоялся как командующий фронтом. И дома он оставался человеком достаточно закрытым, никак не «милым дедушкой», никогда не баловал, но был очень внимателен и к детям, и к внукам. Требовал от всех нас ответственно относится к своему образованию (сам он над этим работал до конца своей жизни) и работе. Даже в детском возрасте я понимала, что гордиться своей фамилией я смогу, если буду много работать и сама чего-то достигну. Почивать на лаврах Ивана Степановича никто из нас не имел права.

Какой лично у Вас опыт общения и сотрудничества с чехами?

В Чехии в 80-е и 90-е годы я бывала много раз. Первый раз мы отправились в Прагу с моей мамой – Майей Ивановной, она была переводчиком и научным редактором польской и чешской литературы и была приглашена на съезд переводчиков славянских языков. Это было время, когда Польша уже проделала брешь в социалистическом лагере. Мама брала меня на встречи с чешскими прозаиками и поэтами, я многое узнала о чешской литературной жизни, публицистике, о Вацлаве Гавеле. Этого, конечно, в советских вузах тогда не преподавали. Позже, в начале 90-х, по приглашению сталелитейного завода Конев в Кладно (я точно не знаю, но мне кажется, сейчас они все закрыты) я бывала в Кладно.

Так много изменилось за это время, тогда ведь было совсем другое отношение?

Относились там к нашей семье замечательно – старые рабочие вспоминали, как дед приезжал на завод в 60-е, отделение Чехословацко-советской дружбы завода сделало фотоальбом о его визите, он и сейчас у меня.

Это было время открытий, нового общества и в России, и в Чехии, период создания новых экономических отношений. Я сотрудничала с чешскими фирмами, много общалась с людьми. И отношение к памяти деда всюду было очень трепетное. Я не была знакома с теми, кому довелось с ним встречаться, но даже люди моего поколения, родившиеся через двадцать лет после окончания войны, знали, что Иван Степанович Конев – почётный гражданин Праги и герой Чехословакии, получил все эти звания и награды, включая Орден Белого льва (Ирина, я не точно знаю название этого ордена – проверьте, пожалуйста), в 1946 году и награждал его президент Бенеш задолго до того, как Чехословакии «выбрала» коммунистический путь развития.

Анна, а много Коневых – продолжателей рода маршала Конева?

Коневых в нашей семье сейчас осталось трое (есть ещё дальние родственники – потомки братьев моего прадедушки Степана Ивановича) – Конева Наталия Ивановна, младшая дочь маршала, Конева Елена – внучка маршала от сына Гелия и я, Конева Анна – внучка от старшей дочери И.С. Конева Майи. Третья внучка маршала, дочь Наталии Ивановны, носит фамилию своего отца – Бажанова.

А Вы носите фамилию деда?

А мне поменять фамилию, по-моему, никто и не предлагал.

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 144 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяХолодный душ для металлургов
Следующая статьяЗеман и Драгош поборются за пост чешского президента

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя