Николай Келин: «…неисповедимы пути духа человеческого…»

0
19
Николай Андреевич Келин

«Много горя и радости видел я в своей мозаичной жизни», – неоднократно вспоминал Николай Андреевич Келин. По рождению – донской казак, по природе – поэт, по профессии – врач. Будучи в эмиграции, выдающийся доктор медицины обрёл долгожданный жизненный покой. Но призраки прошлого возвращались…

Николай Андреевич Келин родился 28 ноября 1896 года в станице Клетской Усть-Медведицкого округа. Своего отца он вспоминал как человека изумительной доброты: «Песельник и весельчак, помню, в компаниях он всегда был окружён смеющейся толпой». Мать принадлежала к числу лучших красавиц станицы: «…народив пять детей, она беззаботно прожила до самой революции».

В казачьей станице

Воспитанием Николая занимался дед Иосиф Фёдорович Кузнецов. В марте 1881 года он воочию видел, как в далеком Петрограде на Екатерининском канале бомбой разорвало императора Александра II. Именно дед оказал на мальчика сильнейшее жизненное влияние. Иосиф Фёдорович был зажиточным казаком, шил «залихватские» фуражки, имевшие спрос у местного населения. «Удивительный был человек мой дед. Я за свою долгую жизнь никогда не встречал человека, который бы так ценил интеллект и печатное слово», – позже вспоминал Николай.

Уже во втором классе начального училища в Клетской мальчик получил прозвище «доктор»: «В нашем старом доме, помню, забирался я в угол, где висели шубы, и наслаждался запахами йодоформа и карболки от приходившего к нам фельдшера». В 1908 году Николай поступил в Усть-Медведицкое реальное училище – единственное среднее образовательное заведение в округе. В своё время местный атаман пожелал закрыть все классические гимназии в Донской области, поскольку считал, что казакам нужны пики и шашки, а не образование. Николай закончил реальное училище с отличием. Наградой было право на поступление во все высшие учебные заведения империи.

Учёбу прервала война

Николай поступил сразу в два института: Императорский лесной им. Павла I и Петроградский политехнический им. Петра Великого. Предпочтение было отдано первому. Студентом Николай Келин становится завсегдатаем на лекциях и практических занятиях медицинского факультета. Спустя месяц после переезда в Петербург он хлопотал о своём переводе в Военно-медицинскую академию. Удача была на его стороне. Однако начало Первой мировой войны изменило намеченные планы. Известие о немецкой инвазии Николай Келин встретил словами: «Как бы эта война не окончилась раньше, чем я на неё попаду».

После знаменитого Брусиловского прорыва страна испытывала дефицит в офицерских рядах. Николай Андреевич немедленно перевелся в Константиновское артиллерийское училище, бывшее на тот момент одним из самых престижных военных заведений в царской России. В числе трёх кадетов Келин оказывается среди инженеров и судей, добровольно записавшихся на воинский курс. В конце 1916 года Николай Андреевич был удостоен офицерского чина. «Впереди маячила заманчивая будущность – тревожная, неизвестная», – вспоминал Келин.

В начале 1917 года Николай был определён в распоряжение начальника 4-й запасной артиллерийской бригады в Саратове, где формировались батальоны для дальнейшей отправки на фронт. В одно из февральских воскресений его разбудили с приказом явиться в Государственный банк на Константиновской улице. Здесь Николай принял командование над охраной при транспортировке золотого запаса Российской империи. Неподъёмные ящики грузили в вагоны для отправки в Сибирь. По свидетельству 20-летнего офицера Келина: «Чешские легионеры тот запас вывезли к себе через Владивосток. Иначе, на какие бы деньги в Праге в начале двадцатых годов был основан один из богатейших банков страны, так называемый Легиобанк. Да и ходившие к моему тестю высокопоставленные русские чехи эту версию подтверждали. Так или иначе, волею судеб я принимал в погрузке золотого запаса деятельное участие».

Тем временем Февральская революция махом «расстегнула» шинели молодых солдат. Моральные устои пошатнулись. Казалось, вчера всё было строго и подтянуто, среда отвечала вековому воинскому ритуалу. Но дисциплина пала. В Саратове формировался 3-й Особый отдельный артиллерийский дивизион, назначавшийся для отправки во Францию. Однако революция внесла поправки. В составе специального отряда Николай Андреевич направился в 12-ю армию Северного фронта, в самую активную боевую точку Первой мировой войны.

Новая власть

С приходом Октябрьской революции по всей стране официально упразднили офицерские чины. Келин остался единственным вновь переизбранным командиром артиллерийского дивизиона. В подчинении молодого казака находилось 150 человек. Однако пехота обещала взять «золотопогонника» на штыки. Верные артиллерийцы хотели ответить картечью. Дальнейшее пребывание Николая Андреевича в роли комбата грозило смертью. В сопровождение ему дали двух надежных казаков, и Келин отправился домой в сторону родного Дона. Шел январь 1918 года: «Решения в то горячее время принимались быстро и меняли судьбы людей навсегда. Жизнь не стоила стертого пятака – сегодня ты, а завтра я», – вспоминал Келин.

Дома Николай Андреевич получил известие о том, что его двоюродный брат Василий Фролов был схвачен большевиками и похоронен заживо. А кровавая резня в недалеком Серебряково закончилась чисткой сразу 70 офицерских чинов.

Продолжение в следующем номере.

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 140 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяПервый шаг к долгой войне
Следующая статьяПисали наши коллеги

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя