Михаил Хазин

Михаил Хазин побывал в Праге в начале марта 2018 г., накануне выборов президента РФ. Он выступил в РЦНК, принял участие в дебатах на Чешском телевидении, встретился с политологами. В интервью председателю редсовета ПТ Михаил Хазин рассказал о внутреннем конфликте между российским народом и элитами, внутреннем смысле выступлений президента РФ Владимира Путина и оккупации.

Михаил Леонидович, в своём недавнем интервью Вы сказали, что очень многое будет определяться тем, насколько президент РФ Владимир Путин отреагирует на чаяния народа. В его послании, которое прозвучало накануне выборов, есть рефлексия того, чего хочет народ?

Нет. Чего хочет народ, все и так знают. Вопрос в том, нужно ли делать вид, что он это понимает. Давайте посмотрим.

Давайте.

Есть политическое поле. Есть система координат. Одна – «лево – право». Другая – либералы и консерваторы. На западе с конца 70-х годов, на востоке с конца 80-х годов людям было объявлено, что есть только праволиберальная концепция.

Но праволиберальная концепция работает только в ситуации, когда у людей много денег. Вообще говоря, если демократия – это власть народа, то либерализм – это власть финансистов. Пока финансистам удавалось поддерживать высокий уровень жизни населения, всё было хорошо.

Потом в какой-то момент случился конфуз. И тут выяснилось, что практически чаяния населения стали смещаться по двум направлениям. Из праволиберального – в леволиберальное. Это ярко проявилось в Соединённых Штатах Америки. Там есть такой человек – бывший кандидат в президенты США Берни Сандерс. Он левый либерал. И второе направление смещения – из праволиберального направления в правоконсервативное. Это нынешний президент Дональд Трамп. Но коль началось смещение, оно должно и завершиться. Где? В левоконсервативном направлении. Кто такие левые консерваторы? В истории человечества было левоконсервативное государство – СССР.

Это смещение в СССР было более чем жёстким. Достаточно вспомнить чистки…

В России по итогам Гражданской войны к власти пришли левые радикалы. А все эти чистки – это была попытка Иосифа Сталина сместить политику с леворадикального в левоконсервативное направление, что ему и удалось. Поэтому была такая жёсткая драка. С радикалами договориться нельзя, они не понимают договорённостей.

Радикалы бывают трёх видов: националистические, религиозные и коммунистические. Коммунистических сейчас нет, они сидят в засаде. А остальных мы видим. Например, националистических мы видим сейчас в Украине. Да и не только в Украине, в Польше тоже. В других местах такая же картина, и она усиливается. Напомню, что в середине 30-х годов во всей Европе демократических в современном понимании государств было два – Швейцария и Чехословакия. Чехословакию в 1938 году истребили. А во всех остальных был радикализм в той или иной форме. По этой причине национализм в Европе имеет глубокие корни.

СССР уже нет. Россия тоже лево-консервативная?

В России мироощущение тоже левоконсервативное. Православие и левый консерватизм. Именно по этой причине Сталин быстро нашёл с православием общий язык. Другое дело, что часть духовенства было правоконсервативной. Но в 20-е годы их истребили. Причём истребление проходило в основном по уголовным статьям. И когда появились обновленцы, то они заявили, что признают действующую власть. И когда после смерти Сталина к власти пришёл троцкист и радикал Хрущёв, то у церкви начались определённые проблемы.

Вы говорите о мироощущении народа. А элита? Её трудно назвать левоконсервативной.

А вот элиты в России абсолютно праволиберальные, созданные в результате приватизации. И хотя у нас в элите есть и другие направления, но они играют очень слабую роль. В результате у нас в обществе сложилась неприспособленная для жизни ситуация.

То есть праволиберальная элита, интегрированная в мировые праволиберальные структуры, и левоконсервативное население?

Да, которое чётко понимало, что эта элита – враги. Как мы сейчас пытаемся объяснить, что Украина – это оккупированная территория, оккупированная бандеровцами. А в некотором смысле самоощущение население было такое – «нас оккупировали».

А дальше стало происходить следующее. Во-первых, стало понятно, что право-либеральные идеи больше нигде не дают эффекта. Начались изменение. То, что сегодня происходит в Германии, – это тоже гибель праволиберальной элиты, которая олицетворяется с Ангелой Меркель. Соответственно, в США появился Трамп.

Вы известны своими верными прогнозами. Вы предсказывали победу Трампа?

Я ещё в 2014 году говорил, что к власти в США придут силы, которые можно назвать изоляционистскими. Это было на Дартмутской конференции 5 ноября 2014 года, утром. И я тогда сказал, что есть два сценария для Соединённых Штатов Америки. Первый: мы спасаем мировую финансовую элиту за счёт экономики США. И второй вариант: мы спасаем экономику США за счёт мировой финансовой элиты.

У народа первый вариант ассоциируется с демократами, а второй – с республиканцами. На самом деле, это неверно. Но у народа была ассоциация, что демократы – это представители финансистов, а республиканцы – представители народа. Поэтому республиканцы выиграли. И я сказал, что эта сила неминуемо выдвинет своего кандидата в президенты. Она выдвинула двух человек – Берни Сандерса от демократов и Дональда Трампа от республиканцев. При этом если бы команда Клинтон не контролировала аппарат Демократической партии, то Сандерс обыграл бы Клинтон, а потом и Трампа в финале.

На самом деле очевиден очень сильный крен в левизну. Идёт движение народа от левых либералов к левому консерватизму. Поскольку элиты очень правые, ведь есть священное право частной собственности, то в элитах движение идёт через правый консерватизм. Народ и элиты двигаются в противоположном направлении, по разным траекториям. Сам Трамп всегда был правым консерватором. Поэтому Трамп всегда говорил: «Путин – он же наш, родной». Но проблема состоит в том, что правые либералы, финансисты, дико боятся, что Трамп договорится с Путиным. И они по этой причине любой ценой пытаются вбить клин.

Договорится о чём?

О единой политике. И политика эта будет направлена против финансистов. Иными словами, это политика, которая лишит финансистов возможности управлять. Нужно понять, что всё управление финансистов основано на том, что они контролируют эмиссию долга. И по этой причине идёт отчаянная драка. Началась она, кстати, до Трампа. Первая крупная публичная схватка была в 2011 году. Это дело Стросс-Кана. И тогда Обама выступил на стороне консервативных кругов, а не финансистов, которые пытались вытащить из-под американских элит право эмиссии мировой валюты.

Далее, образ России в мире. Рейтинг России растёт. Почему? Потому что Россия – это  левоконсервативное государство. В этой ситуации, казалось бы, Россия должна была подхватить этот образ и создать себе в мире большую группу поддержки на общественном уровне. Но ничего подобного не происходит. Почему? Потому что правительство России и Центробанк – праволиберальные. А глава государства – президент – должен быть левоконсервативным.

Но как он может показать свою левость, если он правый консерватор, как Вы только что сказали?

Совершенно верно. Это противоречит ему. Но мы же понимаем, что люди меняются. И его настолько сильно били правые либералы, что изменения были просто неизбежны. История про якобы уничтожение российской колонны в Сирии и так далее. Это дикая антироссийская, антипутиновская кампания. Персональные санкции. Но возникает вопрос: «С точки зрения Вестфальской системы, вам какое дело? Мы – суверенное государство. Как мы хотим начальника, так и выбираем». Но нет. Нам говорят: «У вас неправильный начальник, поэтому будьте любезны его убрать и поставить того, кто нам нравится». Ну что это за бред такой? Вы нас лишаете права на суверенность? И тут, соответственно, всё консервативное, православное население говорит: «Так вы – враги!»

Как эта позиция проявилась у Путина?

У него было, по крайней мере, две речи, в которых он обращался к Западу. Первая – это Мюнхенская речь 2007 года. Там он, по сути, говорит: «Ребята, у нас была договорённость в начале 90-х. Это договорённость выглядела так: всё, что за пределами границы России, – ваше, всё, что внутри, – наше, но при этом вы обеспечиваете безопасность существования российским новым элитам».

А они вместо того, чтобы обеспечивать безопасность, начали двигать НАТО. Причём в три этапа. А третий – это Украина и Грузия. В 2007 году уже всерьёз об этом говорили. Путин сказал: «Не дадим». Ответ Запада был чётким: «Вы проиграли войну, поэтому мы что хотим, то и будем делать». Россия сказала: «Не дадим». А в результате украинские и грузинские элиты были уже выстроены под движение в НАТО. И когда стало понятно, что это быстро не получается, там начались внутренние процессы, в результате которых Грузия в 2008 году спровоцировала войну с Россией, а на Украине произошло то, что произошло.

Вторая речь – это 2014-й год?

Да, после Крыма. Путин произнес её на Валдайском клубе. Многие аналитики сочли её угрозой. А на самом деле это были не угрозы, это были ответы конкретным лицам на Западе. Но мы не знаем, что это за вопросы. Поэтому выглядело всё это странно для слушателей. Но это была полемика с ТЕМИ. И это тоже не было воспринято. Потому что начались санкции и всё остальное. Точнее сказать, это было воспринято Трампом, одним способом, а праволиберальной финансовой командой – совершенно другим способом.

Но нужно понимать, что праволиберальная команда сформировала уже два поколения на Западе, и правым консерваторам, чтобы реально начать влиять на политику, нужно как минимум лет десять. Им нужно найти людей с другой идеологией, их надо сначала ещё воспитать.

Вернёмся к посланию Путина. Чем оно было особенным?

В послании мы чётко видим классический переход к левой риторике: «Я – с народом, который меня защищает, а не с этими ребятами, которые с Западом пытаются меня истребить». Это первая часть послания. Вторая часть послания – с пушками, ракетами и так далее. Все пытаются интерпретировать это. Но это, как и в речи 2014 года, всё те же ответы на те вопросы, которые ему были заданы, которых мы не знаем, поэтому мы не понимаем, что он говорил.

Но совершенно очевидно, что те, кто задавал эти вопросы, всё поняли.

Он чётко сказал, что мы – левоконсервативная страна, а он – лидер левоконсервативной страны.

Окончание читайте в следующем номере ПТ.

 

Михаил Леонидович Хазин (род. 5 мая 1962, Москва, РСФСР, СССР) –российский экономист, аналитик, политолог, блогер, теле- и радиоведущий, статистик. Бывший чиновник администрации президента РФ. Постоянный член «Изборского клуба». Член Высшего совета Международного евразийского движения. Был одним из ведущих программы «Диалог» на РБК и являлся ведущим программы «Экономика по-русски» на «Русской службе новостей». Один из ведущих программы «Экономика» на радиостанции «Говорит Москва». Автор многочисленных публикаций в журналах «Профиль», «Эксперт», «Однако». Является создателем и постоянным автором интернет-сайта Khazin.ru, на котором размещаются обзоры состояния и прогнозы развития мировой и российской экономики, а также геополитическая аналитика.

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 125 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статья«Я верю в непреходящие духовные ценности»
Следующая статьяВ Россию – за славой

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя