Фото для иллюстрации

До 1867 года в начале каждого сезона всё в том же Богемском зале оборудовался походный храм, который после разъезда русских курортников вновь разбирался. Например, по окончании сезона 1863 года всё церковное имущество было уложено в пять сундуков и один ящик. Кроме того, отдельно хранились складные деревянные престол, жертвенник, столик для совершения треб и аналой.

Сундук, в который были уложены евхаристические сосуды, губка и плат для причащения, два Евангелия (большое и малое), дароносица, напрестольный и требный кресты, два ковра, три образа на финифти, а также ключи от всех остальных сундуков, был передан на сохранение в городскую ратушу. Остальные церковные вещи остались в Богемском зале под присмотром его хозяина – господина Пуппа.

Всё церковное имущество было застраховано графом А.И. Мусиным-Пушкиным на сумму 2 700 гульденов (или 1 620 рублей серебром). Страховой полис был увезён церковным старостой в Петербург. Перед началом следующего сезона всё имущество нужно было извлекать из многочисленных сундуков и вновь устраивать походную церковь в Богемском зале, а по окончании сезона, соответственно, вновь разбирать, упаковывать, страховать и сдавать на хранение.

Неудобство сложившегося порядка работы храма вполне очевидно. Как подчёркивает в своем очерке отец Николай Рыжков, уже изначально все участники проекта понимали, что такое положение для русской церкви может быть лишь временным. Именно поэтому сбор пожертвований на строительство храма был продолжен. До нас дошёл отчёт о приходе и расходе сумм по устройству русской церкви в Карлсбаде за период с 29 июня 1862 года по 25 мая 1867 года, составленный графом А.И. Мусиным-Пушкиным. Из этого документа видно, что за неполные пять лет комитетом было собрано 22 885 рублей.

Ещё в марте 1863 года граф А.И. Мусин-Пушкин сообщал митрополиту Исидору, что Городской совет Карлсбада заявил «о полной его готовности» выделить участок земли  «безвозмездно под постройку храма в черте городского владения». Граф даже подыскал место для будущего строительства «на открытом и довольно обширном возвышении у подошвы горы, где по преданию Пётр Великий в бытность свою в Карлсбаде своеручно водрузил крест».

Это была возвышенность Шлоссберг (нем. Schlossberg). Алексей Иванович сообщал митрополиту, что «судя по дешевизне в тех местах материалов и самих рабочих» на постройку храма «понадобится не более 15 тысяч рублей серебром». Граф также писал, что уже получил «извещение о разрешении Австрийским Правительством постройки православной в Карлсбаде церкви».

Великая княгиня Елена Павловна поддержала инициативу Мусина-Пушкина. По её просьбе русский архитектор академик К.А. Ухтомский даже создал проект храма. Однако построить здесь русскую церковь не удалось. Во-первых, финансовая оценка проекта, сделанная Алексеем Ивановичем, оказалась слишком оптимистичной. На самом деле строительство требовало гораздо большей суммы денег, которой комитет тогда ещё не располагал. А во-вторых, в среде русских курортников возникли разногласия по поводу дальнейшего плана действий.

В сентябре 1864 года отец Василий Войтковский писал митрополиту Исидору, что часть членов комитета хотела бы «в скорейшем времени» видеть в Карлсбаде русский храм, внушительный своим «местоположением и видом». Они предлагали построить его на участке, выделенном Городским советом. Однако этот участок представлял собой склон горы. Поэтому другая часть членов комитета считала это место неудобным для храма. Ведь далеко не все больные, прибывшие на курорт для лечения, смогут подняться туда пешком. Эта часть членов комитета предлагала купить участок земли в более удобном месте. Но денег на покупку земли в центральной части города у комитета не было.

Наконец, как сообщал отец Василий, были среди русских курортников и такие, которые предлагали сохранить сложившийся порядок вещей, то есть совершать богослужения в нанимаемых помещениях и использовать собранные деньги только для этой цели. Тем самым «можно было бы скорее избавиться от докучливых сборов на постройку церкви и в то же время на содержание её».

В результате был избран компромиссный вариант. Члены комитета решили приобрести в центре Карлсбада здание и перестроить его в домовую церковь. 19 июля 1865 года «учредители предполагаемого сооружения» граф Андрей Петрович Шувалов и граф Андрей Юрьевич Вельгорский провели в Карлсбаде «совещание с соотечественниками».

На этой встрече присутствовали священник Василий Войтковский, а также целый ряд знатных русских персон. В частности, в разговоре приняли участие видные государственные деятели: генерал от инфантерии, член Государственного совета граф Пётр Клеймихель, граф Александр Адлерберг и генерал-адъютант Николай Бутурлин. Весьма симптоматичным было присутствие бургомистра Карлсбада И.П. Кнолля.

Совещание подвело итоги деятельности комитета. Бесспорно, они были существенными. За три года было собрано около 17 000 рублей. Между тем, даже по предварительным прикидкам, этой суммы было явно недостаточно, чтобы «соорудить новый отдельный храм».

Участок, предложенный Городским советом на безвозмездной основе, был признан неудобным «для приезжающих больных». Для покупки более удобного места и строительства на нем храма требовалось, по оценке участников совещания, не менее тридцати пяти тысяч гульденов. Такой суммы у комитета не было. Русские карлсбадцы пришли к выводу, что у них остается «одно средство – купить дом и в нём устроить церковь».

К моменту созыва совещания подходящее здание уже было «приискано». Это было здание №570 на Мариенбадской улице (дом «Вашингтон»). Хозяйка дома госпожа Катарина Бурхгардт была готова уступить его за тринадцать тысяч гульденов. Более того, в Карлсбаде побывал архитектор министерства Императорского двора академик Ухтомский и составил план возможной реконструкции здания, которая должна была обойтись в восемь тысяч гульденов. Таким образом, «вся постройка с покупкой дома будет стоить около двадцати двух тысяч гульденов». Протокол совещания был отправлен в Петербург в Придворную контору великой княгини Елены Павловны с просьбой об утверждении принятых в Карлсбаде решений.

В сентябре 1865 года после получения согласия из Петербурга графы А.П. Шувалов, А.Ю. Вельгорский и А.И. Мусин-Пушкин купили у Катарины Бурхгард указанный дом. За него было уплачено 10 343 рубля 97 копеек.

Тогда же покупатели оформили дарственную, в соответствие с которой приобретённое ими здание безвозмездно передавалось Греко-российской церкви для совершения богослужений. На основании этой дарственной в кадастровой книге поземельной общины Карлсбада была сделана запись о том, что владельцем дома №570 на Мариенбадштрассе является Православная церковь.

Однако судья, вносивший запись в кадастр, указал владельцем храма не «Греко-Российскую Церковь» (Russisch-griechisch Kirche), а «Греко-Восточную Церковь» (ritus graec-oriental). Позже администратор русской церкви в Карлсбаде Эрнест Штарк говорил, что этот термин был результатом «неправильного перевода». Однако, на наш взгляд, австрийский чиновник, сделавший эту запись, просто указал в кадастровой книге то название Православной церкви, которое было официально принято в империи Габсбургов.

Напомним, что до 1864 года она именовалась «Греческой несоединённой Церковью», а в силу министерского распоряжения от 29 ноября 1864 года, стала называться «Греко-Восточной Церковью».

Продолжение следует. 

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 125 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф data-lazy-src=
Предыдущая статьяРождественское послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла архипастырям, пастырям, диаконам, монашествующим и всем верным чадам Русской Православной Церкви
Следующая статьяКонопля в Чехии: вчера, сегодня и завтра

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя