Жизнь после коронавируса
Фото: Pixabay

Мне предложили прокомментировать статью про «как много ценного мы приобрели в самоизоляции, и что из этого мы заберём с собой в обычную жизнь». Давайте по-порядку.

Кому-то на карантине стало хуже, вплоть до депрессии и панических атак (предсказуемо), а кому-то лучше настолько, что они говорят «посидеть бы ещё». Тут много факторов, но основных осей две: мы по-разному переносим несвободу и сенсорную депривацию – иными словами, «скуку», когда вокруг нас как будто «ничего не происходит».

Про свободу. В популяции всегда есть те, для кого быть взаперти физически непереносимо и ощущается ежеминутной пыткой (в зоопарке мы бы умерли), и те, для кого это не «взаперти», а «в домике, укрывшись от страшного мира». Это не всегда, потому что «травмы» или «воспитание», часто это врождённые доминанты, которые в течение жизни корректируются мало. Понятно, кому на карантине пришлось легче, а кому труднее.

И про сенсорную депривацию.
Мир, тот, докарантинный, дёргал наше внимание ежесекундно. Стимулы лезли из всех щелей и кричали «посмотри на меня». Была круглосуточная необходимость куда-то бежать, с утра до ночи пиликала реклама, музыка, совещания, сообщения от друзей, с миром нужно было держать связь с утра до ночи, в туалет спокойно не уйдешь. Все это называется «сенсорные перегрузки». Кто-то легче к ним адаптируется. А адаптироваться тут можно только одним способом: часть стимулов игнорировать, не видеть и не слышать в упор. У кого-то это хуже выходит. Опять же, не потому, что «травмы», а такое строение нервной системы.

А тут часть перегрузок убрали распоряжениями правительства, а с оставшимися нервная система справилась. Среда стабильная – дома сидим. А стабильная среда очень помогает при перегрузках. Один приятель мне так и объяснял, «считай, всё неприятное запретили – работу, магазины, Тиндер и друзей».

Облегчение огромное. Ещё вчера нужно было успевать и преуспевать на многих фронтах. Некоторые действительно очень старались, и много, в чём преуспевали, не совсем понимая, какой ценой им это даётся. Сейчас эти люди не могут отдышаться и надышаться. Честно говоря, я их очень понимаю. Но и они вряд ли хотят, чтобы карантин длился вечно.

Выходить, однако, мы сейчас будем всей толпой. И те, кому нравилось, и те, кто мучился.

И все мы без исключения испытаем жуткую гиперстимуляцию.

Представьте, что вы голодали несколько недель, и тут вам на выходе дают палку копченой колбасы, банку маринованных грибов, пирожки-расстегаи, конфет шоколадных коробку, и говорят «пока все не съешь, из-за стола не выйдешь».
Или вы сидели несколько недель в пещере, в прохладе и тишине, а потом вдруг оказываетесь в Диснейленде, и со всех сторон дудит, мелькает, поет, мельтешит, мчится, взрывается и сияет.
Или вас трогают и теребят одновременно за все части тела, за все, от ушей до пяток, много, много часов подряд. Вот это оно самое.

И особенно мучительно то, что жизнь начинает требовать всего и одномоментно. В том, докарантинном мире, эта нагрузка хотя бы размазывалась по дням недели и месяцам.
И даже те, кому раньше казалось, что от него «требуют всего и сразу», могут сейчас почувствовать разницу.

В общем, это будет тяжёлый момент. Две-три недели: психика не робот, ей нужно втянуться обратно.

И важно понимать, почему нам тяжело, а не играть в игру «почему же я устал, я же ничего не сделал, я бесполезный бездельник», потому что игра эта мчит нас в ад на большой скорости.

Важно понимать и то, что в карантине мы не набирались никаких сил и это был не отпуск. Как и декретный отпуск – не отпуск. Мы провели некоторое время в тревожной неопределённости, в самом лучшем случае мы справлялись, но отдыхом там и не пахло.
Мы выходим более истощенными, чем залезали. И сейчас снова нужно будет адаптироваться, а сил уже вообще никаких нет, они только что были все до капли потрачены на другое. Именно поэтому большинство суицидов совершается на выходе из кризиса, а не на входе.

Ещё важно понимать, что мы стоим на пороге огромного разочарования – сейчас выяснится, что то, за что мы любили докарантинный мир, либо ещё не вернулось, либо вернулось не полностью (ну, кроме природы, природа вся на своих местах). Все эти кофейни, путешествия, салоны, милые мелочи цивилизованного мира. Зато всё, что нас раздражало и пугало, – вот оно, родненькое, уже на месте.

Мы выходим не в ТОТ ЖЕ САМЫЙ мир. Это другое место, которое отчасти будет выглядеть как то, старое (от этого дополнительная путаница в голове).

Да нам, в общем, прямо говорят, что мир теперь враждебен и непредсказуем. Вирус никуда не делся. Реанимации переполнены, не трогайте руками лицо, смерть караулит за каждым углом, гулять в парках не только можно, но и запрещено.

И надо быть готовым испытать самое настоящее, взаправдашнее горе и отчаяние. Потому что всё не такое, каким обещало быть, и сил нет, и обидно, и сколько ещё терпеть.

Переживать горе – мучительно.
Не надо путать его с печалью, горе – чувство жгучее, яростное, как будто жуешь перец чили. От него страшно устаешь, как собака. Когда горюешь, работать можешь не то что вполсилы, а в лучшем случае в четверть. Но. Лучше пережить его сейчас, чем пытаться заткнуть ему рот и в итоге получить какую-нибудь гаденькую психосоматику.

Что делать?

Если можно чуть оттянуть возвращение в мир – на 3-4 дня, на неделю, то я бы этой возможностью воспользовалась. Эти 3-4 дня никого не спасут, но они дадут ощущение хоть какого-то контроля над ситуацией. Возможность выбрать дату возвращения дорогого стоит.

Не удивляться приступам паники. Даже если у вас раньше никогда не было панических атак. Это, во-первых, нормальная реакция на гиперстимуляцию, а во-вторых, на ощущение мира как опасного и враждебного места.

Донянчивать себя любыми доступными способами. Обнимать себя, кутать, пораньше укладывать спать, вообще спать побольше. Готовить себе детскую еду, читать себе детские книжки. Потакать себе, баловать и снисходить. (В этом месте многие говорят: «Ага, ага, хорошо вам советовать, а вот у меня не выходит… а когда я, по-вашему, должна… а я вообще не умею…». И я понимаю, что возражения эти адресованы не мне лично, а Идеальной Родительской Фигуре, которая тут должна, не слушая возражений, взять на ручки и успокоить, уложить спать и подоткнуть одеялко, приготовить еду и накормить с ложки. Но у меня нет ни одеялка, ни ложки, я могу только рассказать, от чего становится легче. А уж на что из этого у вас сил хватит, смотрите сами).

Старайтесь почаще расправлять плечи, выпрямляя спину. Таким образом от контура тела к психике поступает сигнал: всё ок, мы сильны, мы справляемся, мы контролируем ситуацию. Груз, который лежит на плечах, нам по силам. Это способ простой, но, вы не поверите, действенный. Ну и спорт, особенно все, что связано с растягиванием мышц и позвоночника.

Полезно бывает утешать кого-нибудь – всем известно, что лучший способ успокоиться самому это успокоить другого, маленького.

И придумывайте долгосрочные планы. На год вперёд, на три, на пять лет. Ни один из этих долгосрочных планов не сбудется, сразу вам говорю, ведь реальность вообще никогда не совпадает с прогнозами. Она может быть лучше или хуже, но всегда оказывается другой.
Однако они позволят нам освоить это мутное и враждебное пока будущее, хотя бы в фантазиях. Навтыкать там соломинки. И потихонечку, потихонечку…

Анастасия Рубцова, психотерапевт

Источник: facebook

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 100 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя