Зденек Шима: «Росатом» предлагает Чешской Республике самые безопасные решения»

0
56
«Росатом» предлагает Чешской Республике самые безопасные решения», - сказал CzechIndustry Зденек Шима, генеральный директор «Росатом Центральная Европа»
Фото: Зденек Шима, генеральный директор «Росатом Центральная Европа»

Интервью с директором «Росатом Центральная Европа» Зденеком Шимой.

Решается строительство нового источника на АЭС «Дукованы», и сравнительно скоро должен быть объявлен тендер на поставщика. Будет ли задействован «Росатом»?

Да, «Росатом» будет принимать участие в тендере.

Подготовка материалов к тендеру в соответствии с требованиями организатора потребует много работы и вложения определенных средств. Можно ли оценить эти затраты? Например, каковы они были в случае отмененного тендера на достройку АЭС «Темелин»?

Это внутренняя информация, поэтому я не могу ее разглашать. Это порядка сотен миллионов крон.

Как бы вы резюмировали преимущества российского предложения по сравнению с конкурентами?

Я бы разделил преимущества на 2 группы. Первая группа – опыт. Благодаря тому, что у нас есть 36 блоков за рубежом на разных этапах реализации, у нас есть огромное преимущество в том, что опыт переносится с одной строительной площадки на другую. Благодаря этому мы сокращаем срок строительства.

Наглядный пример – сварка главного циркуляционного трубопровода. В 2010 году на это у нас ушло 127 дней, а текущий рекорд, которого мы достигли на блоке № 2 Белорусской АЭС — 70 дней. Я бы также включил сюда опыт работы с предлагаемыми технологиями.

Эталонным проектом для нашего предложения будет Ленинградская АЭС-2, первый блок которой уже находится в реальной эксплуатации, а второй – в стадии пуска. У нас также есть опыт работы со всеми техническими решениями, которые будут частью предложения для Чешской Республики: с двойной защитной оболочкой и с пассивными системами безопасности.

Вторая, большая группа, которая входит в число наших преимуществ, это сотрудничество с чешскими компаниями. Благодаря тому, что чешские АЭС построили чешские компании по российскому проекту, они хорошо знают нашу технологию.

Кроме того, мы по-прежнему включаем их в наши проекты, поэтому у них также есть опыт поставщиков реакторов ВВЭР-1200, то есть того, что мы могли бы предложить Чешской Республике. За последние 12 лет поставки чешских компаний для проектов «Росатома» превысили 7 миллиардов крон. Благодаря этому большая часть заказов будет реализована чешскими компаниями, что принесет Чешской республике реальную энергетическую безопасность.

Технологии и ноу-хау будут в руках Чехии, и работа электростанций не будет зависеть ни от кого из-за границы. Это касается и действующих атомных энергоблоков. Это российская технология, но на АЭС «Дукованы» и «Темелин» все услуги, техническое обслуживание и повышение производительности обеспечивает CEZ самостоятельно или с помощью поставок чешских компаний.

Мы предполагаем, что аналогичная модель может быть использована для нового блока АЭС «Дукованы». Если что-то работает хорошо и безопасно 35 лет, то нет никаких причин это менять.

Теперь о другом. Атомной отрасли России исполняется 75 лет. Что, на ваш взгляд, является значительными вехами в ее истории?

Самой важной вехой считаю пуск первой в мире АЭС, который прошел в 1954 году в Обнинске, недалеко от Москвы. В 1959 году был введен в строй первый в мире атомный ледокол. Мы доработали эти суда, и сегодня реакторы, которые мы для них производим, являются основой нашего предложения малых атомных реакторов.

В 1964 году мы провели пуск первого реактора ВВЭР, который является предшественником энергетических реакторов, которые мы предлагаем сегодня на международном рынке. А в 1973 г. начал промышленную эксплуатацию первый промышленный быстрый реактор БН-350.

В 1990-е годы, когда ряд мировых поставщиков замедлил строительство атомных блоков, мы выиграли контракты в Китае и Индии. Благодаря этому мы обеспечивали непрерывность строительства АЭС, и в нашей стране не было перерывов, которые могли бы создать проблемы с передачей опыта и ноу-хау.

В 2007 году был создан сегодняшний «Росатом», а в 2011 году мы запустили проект «Прорыв», который является одним из крупнейших проектов в России. Его цель – применить на практике разработанные НИИ технологии замыкания ядерного топливного цикла. А в 2016 году мы провели пуск первого в мире блока поколения III +, блока №1 НВАЭС-2

Одной из глав является сотрудничество Чехословакии и Советского Союза, за которым последовало чешско-российское сотрудничество, которое продолжается и по сей день. В каких сферах оно особенно развивается?

В основном это поставки чешских компаний для проектов «Росатома» по всему миру. Речь также идет о поставках ядерного топлива для всех чешских и словацких реакторов, включая исследовательские. Но это не просто отношения производителя и потребителя. Чешские АЭС активно участвуют в разработке ядерного топлива, и мы регулярно доставляем на АЭС «Дукованы» наши «топливные новости».

Однако сотрудничество развивается и в менее заметных, но все более важных сферах. Это, например, медицинские облучатели, которые производит чешская компания с помощью российских радиаторов Источники ионизирующего излучения, производимые «Росатомом», также используются в Чешской Республике для радиационной стерилизации медицинских изделий.

В атомной энергетике наблюдается прогресс, как и в других областях человеческой деятельности, вплоть до поколения III +. Что его отличает?

С таким обозначением мы обычно сталкиваемся, когда речь идет о безопасности эксплуатации АЭС. Установки поколения III + имеют значительно более высокий уровень безопасности. В наших установках используется уникальное сочетание активных и пассивных систем безопасности, благодаря которому они максимально устойчивы к внешним и внутренним рискам, таким как землетрясения, ураганы, наводнения, а также авиакатастрофы, а также комбинации рисков. Среди этого я упомяну двойную защитную оболочку, ловушку расплава и систему пассивного отвода тепла от реактора.

Но дело не только в безопасности. АЭС поколения III + более эффективны, поэтому они лучше используют уран в качестве топлива. Кроме того, проектный срок службы энергоустановок — 60 лет (у предыдущего поколения было 30 лет), оптимизированное количество обслуживающего персонала и современные системы управления. Строительство АЭС также было оптимизировано с целью сокращения сроков и удешевления.

Таким образом, новые АЭС достигают высокой степени безопасности…

Да, блоки поколения III + включают постфукусимские меры безопасности, поэтому подобная авария не может повториться. Короче говоря, это означает, что в случае выхода из строя активных систем безопасности (для работы им требуется источник питания переменного тока) будет использоваться резервная пассивная система, которая не зависит от источника питания и вмешательства оператора установки.

В результате у оператора появляется гораздо больше времени для подготовки соответствующего реагирования на чрезвычайную ситуацию, он не действует в условиях ограниченного времени и может лучше управлять ситуацией. А если ничего не помогает, наши блоки поколения III + имеют двойную защитную оболочку и ловушку расплава, которая предотвращает утечку радиации в окружающую среду.

Технически можно сказать, что зона аварийного планирования энергоблока поколения III + сокращена от зоны вокруг АЭС диаметром в десятки километров до ареала самой АЭС. Попросту говоря, чрезвычайная ситуация не повлияет на окрестности электростанции и существенно не повлияет на население или окружающую среду.

Строительство Белорусской АЭС находится на завершающей стадии. Строительство как таковое – это одно, а подготовка персонала к эксплуатации, а также других специалистов – это другое. Это тоже часть контракта. Как обстояло и обстоит на данный момент дело в случае этой АЭС?

По контракту «Росатом» обучил 600 белорусских специалистов: 431 человек из оперативного персонала, 128 человек по техническому обслуживанию и 41 человек по инженерному обеспечению и инструкторов. Все они прошли теоретическое обучение, стажировки и практики, которые проходили как в Беларуси, так и в России.

Для практической части обучения была выбрана НВАЭС-2 с реакторами ВВЭР-1200. Эта подготовка является не только контрактным обязательством «Росатома», но также оказывает фундаментальное влияние на эффективную, надежную и безопасную работу Белорусской АЭС.

А что касается АЭС от «Росатома» в других странах – какая там ситуация с обучением персонала?

Госкорпорация «Росатом» на базе «Технической академии Росатома» занимается повышением квалификации и переподготовкой персонала атомной промышленности. В рамках международных обязательств Росатом в ближайшие годы обучит 5 500 технических специалистов для атомных станций Бангладеш, Турции, Египта и других стран.

Также хочется привести пример Узбекистана: в сентябре 2019 года там был открыт первый зарубежный филиал НИЯУ МИФИ и там уже сегодня ведется обучение по 4 специальностям «Ядерная энергетика и теплофизика», «Ядерная физика и технологии», «Теплоэнергетика и теплофизика», «Электроэнергетика и электротехника». В 2019 году в филиал поступило 100 студентов, ещё 100 студентов было принято в 2020 году.

Вообще МИФИ — безусловный флагман по подготовке студентов в сфере атомной энергетики. Университет ежегодно принимает на обучение более 300 иностранных граждан на 12 образовательных программ. Обучение проходят студенты из стран СНГ, Латинской Америки, Южной Азии, Восточной Европы и т.д.

Госкорпорация «Росатом» и «атомные» университеты активно ведут работу с вузами в странах-партнерах на основе многочисленных меморандумов о сотрудничестве, в рамках которых осуществляются различные образовательные инициативы.

Также Госкорпорация проводит лекции для студентов и научного сообщества стран-партнеров о возможностях использования атомных технологий в мирных целях и их пользе для социально-экономического и научного развития страны. Организовываются визиты амбассадоров российского атомного образования в их родные страны с лекциями о его преимуществах.

По данным Thomson Reuters, «Росатом» входит в ТОП-10 лидеров инноваций в атомной энергетике. Какие из инноваций основные?

В качестве главных инноваций «Росатома» в области атомной энергетики я вижу плавучую АЭС и быстрые реакторы. В этом году мы запустили единственную в мире ПАТЭС, которая поставляет электроэнергию и тепло на Крайний Север.  Это самая северная станция в мире за полярным кругом. И это уникальное энергетическое устройство, основанное на нашем многолетнем опыте работы с малыми атомными реакторами. На его основе мы разрабатываем более современные плавучие АЭС и малые наземные реакторы.

«Росатом» также является единственной компанией в мире, которая имеет быстрые реакторы в промышленной эксплуатации. Мы эксплуатируем реактор БН-600 на Белоярской АЭС в России с 1980 года, а в 2016 году к нему был добавлен реактор БН-800, который станет первым быстрым энергетическим реактором, работающим исключительно на МОКС-топливе. При этом «Росатом» предпринимает серьезные шаги по замыканию ядерного топливного цикла.

Конечной целью строительства быстрых реакторов Госкорпорация «Росатом» считает создание так называемой двухкомпонентной ядерной энергосистемы с замкнутым топливным циклом, в которой энергоблоки с реакторами ВВЭР на тепловых нейтронах, составляющие основу мировой атомной энергетики, будут эксплуатироваться совместно с энергоблоками с реакторами на быстрых нейтронах.

В топливном цикле двухкомпонентной ядерной энергосистемы плутоний, извлеченный из ОЯТ легководных реакторов, используется в качестве топлива для быстрых реакторов, в результате чего возможно восстановление его делящихся свойств и повторное использование в качестве топлива легководных реакторов. Количество таких повторов в двухкомпонентной системе не ограничено.

Но есть не только эти крупные проекты. В 2016 году агентство Thomson Reuters отметила «Росатом» за выдачу с 2010 по 2015 год 250 патентов в области атомной энергетики и термоядерного синтеза.

Условием строительства АЭС в Чехии является решение вопроса о завершении топливного цикла – об этом было заявлено несколько лет назад на семинаре по атомной энергии в Палате депутатов. Сможем ли мы справиться с этой проблемой или мир все еще стоит на месте? Если сможем, то как именно?

Мир не стоит на месте. У каждой страны своя собственная политика в отношении отходов. В целом можно сказать, что развитие технологий рециклинга в атомной отрасли — это устремление всего мирового атомного сообщества. И это полностью соответствует одной из целей Устойчивого развития ООН – «Ответственное потребление и производство». ОЯТ перерабатывается и у нас и, например, во Франции.

Росатом ответственно относится к вопросу обращения с отходами и продвигает технологии рециклирования ядерных материалов, является лидером в разработке технологических решений в области рециклирования. Мы обладаем технологическими решениями, которые позволяют повторно использовать продукты переработки ядерных материалов в топливным цикле.

Это подводит нас к проблеме геологического хранилища, необходимо ли оно нам в таком виде, как подобные проекты планируются в Европе, или есть другие решения?

В сценарии, реализуемом «Росатомом», нет необходимости для захоронения ОЯТ – всё ОЯТ перерабатывается, и извлеченные уран и плутоний, как я сказал выше, повторно используются в реакторах. Остается вопрос что делать с высокоактивными отходами (ВАО), получающимися при переработке ОЯТ. По ним «Росатом» решает сейчас задачу фракционирования, т.е. разделения отходов на составляющие, и раздельного обращения с каждой составляющей.

Например, для фракции минорных актинидов (америций, нептуний, кюрий) предусмотрено дожигание в реакторах на быстрых нейтронах. Такое дожигание позволяет преобразовать долгоживущие элементы с периодом полураспада в сотни тысяч лет в элементы, которые становятся стабильными в течение 300-350 лет.

Отдельные решения предусмотрены для т.н. «горячей» фракции (стронций, цезий), которая определяет активность ОЯТ и ВАО в первые несколько сотен лет после выгрузки из реактора. Есть намерение шире использовать извлекаемые из ОЯТ редкие изотопы, в которых нуждается медицина, космос, дефектоскопия и другие отрасли промышленности.

В результате «Росатом» планирует отказаться от геологических хранилищ ОЯТ и ВАО. На захоронение будут направляться небольшие объемы остеклованных продуктов деления, общим объемом (брутто, т.е. с упаковкой) в десятки раз меньше, чем в случае с прямым захоронением ОЯТ. И захораниваться эти РАО будут приповерхностно, т.к. уровень их опасности не потребует глубокой геологической изоляции.

Вы уже второй раз упомянули о реакторах на быстрых нейтронах. Расскажите о них подробнее. Почему они так важны для развития атомной энергетики?

Реакторы на быстрых нейтронах имеют несколько иной принцип по сравнению с классическими реакторами с водой под давлением, и могут эффективно использовать в качестве топлива плутоний и обедненный уран, которые легководных реакторах используются с большими ограничениями. Больше того, быстрые реакторы способны воспроизводить топливо, то есть из реактора выгружается больше делящихся элементов, чем загружается в него.

В результате мы значительно расширяем ресурсную базу атомной энергетики. Она становится фактически неисчерпаемой. А также решаем описанную выше проблему обращения с радиоактивными отходами. Мы сокращаем период опасности этих отходов с сотен тысяч лет до нескольких столетий.

Одновременно с производством энергии быстрые реакторы могут выполнять роль сжигателей тех радиоактивных элементов, которые пока не нашли своего применения в промышленности. Точнее – не нашли в должном объеме. Тот же америций, который я упоминал, применяется для изготовления детекторов дыма и в диагностической аппаратуре. Но пока спрос на эти продукты не очень велик, и америций рассматривается как отход.

В быстром реакторе америций под действием нейтронов с большой энергией претерпевает цепочку распадов, которые в итоге приводят к образованию стабильных или низко- и средне-активных элементов. И таким образом превращается в отходы, не требующие глубокого геологического захоронения.

А если речь идет о хранении ОЯТ в буровых скважинах, как это испытывается в США, с тем, что хранящееся топливо может быть извлечено и при необходимости использовано в передовых технологиях?

Пока ни в одной стране мира пока нет реализованного проекта захоронения ОЯТ, ни скваженным, ни каким-либо иным методом. Тогда как переработка ОЯТ осуществляется в мире с конца 1950х годов. И используемые при этом технологии более чем передовые. В России, например, сейчас достраивается завод по переработке ОЯТ, в котором в принципе нет жидких отходов – использование всех реагентов зациклено.

Лично я думаю, что ОЯТ постигнет в будущем та же участь, что и деготь, который изначально не был никому нужен, пока не стало ясно, что это ценное сырье для многих отраслей, включая фармацевтику, косметику и так далее. Теоретически, по мнению некоторых экспертов, это стало бы возможно, если бы мы могли разделить отдельные составляющие «части» топлива. Вы можете это прокомментировать?

Проблема здесь в том, насколько технически сложно и следовательно – насколько дорого — будет разделить отдельные элементы, составляющие высокоактивные отходы. «Росатом» работает над созданием как можно более простых решений, пригодных для промышленного использования. Для каких-то элементов существующих методов извлечения вполне достаточно уже сейчас – стоимость этих элементов на рынке покрывает стоимость извлечения. Для других требуются новые решения.

Исследования направлены, прежде всего, на поиск наиболее эффективных экстрагентов, с помощью которых соответствующие элементы извлекаются из раствора ВАО. Это довольно серьезная наука, и ещё более серьезная техника, которой в мире оказалась по силам лишь нескольким государствам.

В составе «Росатома» есть несколько специализированных институтов и промышленных предприятий, работающих в области радиохимии. Выполняются масштабные научные программы. И я уверен, что в скором будущем мы увидим результаты этих программ.

В прошлом чехословацкая промышленность могла производить все оборудование, необходимое для АЭС. Уже сегодня построенные «Росатомом» АЭС оснащены оборудованием чешского производства. Какие компании его поставляют и в каком объеме?

Как я уже упоминал, за последние 12 лет поставки чешских компаний для проектов «Росатома» превысили 7 миллиардов крон. Если называть конкретные компании, то в обозначенный период это были поставщики арматуры Arako, Armatury Group, Mostro и MSA, производитель насосов Sigma Group, производитель кабелей Kabelovna Kabex, производитель приводов ZPA Pečky, производитель паровых турбин Doosan Škoda Power, производитель систем управления ZAT и многие другие.

В последнее время наибольшее количество контрактов предоставляет турецкая АЭС «Аккую». Недавно тршебичская компания MICo получила для нее заказ на сосуды под давлением примерно на 7,1 миллиона евро, компания Sigma выиграла тендер на свою продукцию на сумму 15 миллионов евро, а ŽĎAS поставит поковки для производства главных циркуляционных насосов, предназначенных для этой АЭС

Наконец, у меня есть философский вопрос. Могут ли 240 прибрежных ВЭУ мощностью 5 МВт и гарантированным сроком службы 20 лет заменить один атомный реактор мощностью 1200 МВт с гарантированным сроком службы 60 лет? Я, конечно, не выступаю против ветряных электростанций, они также имеют свое место в энергобалансе, но последний должен быть сбалансирован с точки зрения экономики и энергоэффективности.

В целом атомные технологии наряду с солнечной, ветряной, гидроэнергетикой и другими низкоуглеродными решениями должны сформировать основу будущего глобального энергобаланса, дополняя и усиливая сильные стороны друг друга.

Да, энергетическая политика в некоторых странах стала заложницей антиатомных предрассудков и мифов о достижимости 100% энергомикса исключительно за счет возобновляемых источников энергии в энергосистеме страны. Вполне предсказуемо, что энергобаланс в этих странах рискует не отвечать необходимым критериям энергобезопасности из-за высокой зависимости от погодных условий, а цены на электроэнергию будет невозможно спрогнозировать.

Более того, из-за требований к замещающим мощностям растет риск невыполнения собственных планов по декарбонизации. Данную проблему могут эффективно решать атомные технологии. К счастью, все меньшее число стран разделяет их мнение о том, что атомная энергетика устарела или слишком дорога. Такие страны, как Великобритания, Финляндия, Россия, Китай, Индия, Турция – это только малая часть списка – строили и продолжают строить АЭС.

Ветряные и солнечные мощности могут работать лишь при определенных условиях (когда светит солнце или когда ветрено), это означает, что солнечные и ветряные парки, в среднем, работают на 15-20% или 30% от установленной мощности соответственно, поэтому они не являются жизнеспособными без дорогостоящих углеродоемких резервных источников энергии. Они также не являются долгосрочным решением, поскольку с момента завершения строительства их жизненный цикл составляет не более 25-30 лет.

Атомные станции же могут вырабатывать электроэнергию тогда, когда это нужно, и коэффициент используемой мощности составляет порядка +90%, и они могут работать вдвое дольше по сравнению с солнечными панелями и ветряными турбинами. И хотя изначально установка атомных мощностей обходится дороже, если разделить общий объем инвестиций на киловатт-часы, которые будут выработаны на протяжении всего жизненного цикла, атомная энергетика дешевле и надежнее.

По материалам: Czechindustry.

Подпишитесь на нашу рассылку и присоединяйтесь к 153 остальным подписчикам.
Производитель спецкабелей Kabex - Пражский Телеграф /><noscript><img class=
Предыдущая статьяНа выходных снег и заморозки сменятся сильными ветрами
Следующая статьяЯн Блатны: Нет причин продолжать разработку чешской вакцины против COVID-19

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите Ваш Комментарий
Введите Ваше Имя